Если Вы нашли неточность в тексте или у Вас есть информация, косающаяся данного материала, то Вы можете сообщить нам об этом, используя эту форму.
1917 год в Дмитрове

Насколько буржуазно-демокатическим был февраль 1917 г. в Дмитрове? Насколько пролетарским был октябрь? Учитывая переход страны в 1918 г. на новый календарь (с юлианского на григорианский, разница составляет 13 дней) и февраль при взгляде из нашего времени был мартом и октябрь – ноябрем. Нами сделана попытка восстановить события в Дмитрове и уезде по дням, по периодам всего этого непростого, 1917 года.

Свидетельства очевидцев и описания событий, сделанные через несколько лет по разным источникам, отличаются по степени объективности. Мы предлагаем рассмотреть события в изложении И.М. Цейтлина (имя и отчество установить не удалось) – члена комиссии по партийной истории при уездном исполнительном комитете и Александры Ивановны Елизаровой – земской учительницы. Для полноты картины здесь использованы воспоминания непосредственных участников событий – Василия Васильевича Минина, Александра Федоровича Ловыгина и других.

Цейтлин готовил свою работу к первому юбилею Октября – в 1927. Эта тонкая книжка на дешевой бумаге вероятнее всего, в единственном экземпляре сохранилась только  в фондах музея. На обложке  значится «Дмитровский уездный Истпарт». Рукопись была отправлена для цензуры, одобрена и разрешена к печати Московским Губернским Истпартом (комиссией по истории партии).  Воспоминания Александры Ивановны Елизаровой написаны в конце 1950-х гг., в доме её дочери Надежды Алексеевны Елизаровой-Соловьевой, неспешно и обстоятельно. Первая работа носит официальный характер, но в ней можно прочитать то, что через десятилетия не прошло бы никакой цензуры. Во втором случае перед нами – взгляд человека беспартийного, далекого от политики, обладающего умением писать «между строк». 

Итак, вначале - официальная версия событий в изложении члена Истпарта 1927 г. И. Цейтлина с нашими комментариями..

2 марта «В Дмитрове при первых известиях о событиях в Петрограде (об отречении Николая II от власти и образовании временного правительства – Н.Т.) созывается <…> собрание Городской Думы, Земства, кооперации и военного ведомства. На собрании присутствовал так же, как гласит протокол, «горожанин» князь П.В.Вадбольский, т.-е. сам исправник. Чиновники, купцы, дворяне, земцы – таков был состав этого собрания. Оно ограничилось принятием мер по охране порядка и своего имущества в городе, поручив это дело стоявшему в городе 539-му военному транспорту, ибо полицию они постановили разоружить, «для предотвращения эксцессов толпы», как сказано в протоколе. Принять какие-либо меры по организации новой власти собрание побоялось и решило созвать на завтра с этой целью более широкое собрание.» О «боязни» можно и поспорить. У собравшихся не было четкого представления о том, что произошло в Петрограде. Однако все они были в полной уверенности, что организация «новой власти» - дело государственное, а для них сейчас главное – сохранить порядок в городе. Без полиции это сделать трудно, но и разоружение полиции, вероятно, было шагом к этому порядку, уступкой толпе. Полицейский исправник князь Николай Владимирович Вадбольский сдал свою шпагу представителю законной, на его взгляд, власти – городскому голове, Петру Алексеевичу Елизарову (у Цейтлина – «спекулянту-купцу»)«Уполномоченными по охране порядка были выбраны: Поливанов Матвей Николаевич, (помещик-дворянин), Елизаров П.А.(купец), Новоселов Г.А. (племянник крупного купца) и Башкиров (страховой агент).»1 Все комментарии в скобках даны Цейтлиным и имеют оценочный характер. Но почему «страховой агент» (Николай Николаевич Башкиров – представитель разночинской интеллигенции, сотрудник Уездного Земства) звучит у партийца так же осуждающе, как «помещик-дворянин»?

3-го марта был создан Уездный Комитет Общественных Организаций, уездным комиссаром стал князь Михаил Александрович Гагарин. В 1909 году он заведовал библиотекой для земских служащих, с 1912 года - член земской управы. Слыл демократом и вольнодумцем.

Была учреждена милиция. Начальником милиции был назначен Петр Евграфович Грузинов, совладелец небольшого имения в селе Голыгино, возглавлявший прежде уездную землеустроительную комиссию, Дмитровское общественное собрание, Общество распространения образования и уездный комитете Красного Креста.


Митинг на площади в Дмитрове. Снимок 1917г. 
4-го марта«состоялся митинг с молебном по поводу низвержения самодержавия.» Абсурдность совмещения этих событий – митинга и молебна – очевидна. Однако такие же молебны прошли и в других городах. Гагарин с трибуны кричал: «Товарищи! Вот она дорогая пришла свобода!» - и вошел в собор в шапке.3 Среди рабочих, слушавших его, раздались выкрики: «Смотрите! Кто говорит-то – ведь князь!» (из воспоминаний Н. Маршанова, рабочего яхромской фабрики).

Вечером того же дня прошло заседание Уездного Комитета общественных Организаций, на котором присутствовали представители от фабрик, волостей, ремесленников ит.д. На это собрание, собрались те, кого и раньше выдвигали на общие сборы, кто имел опыт работы с аудиторией - Чесалов, один из организаторов и руководителей Союза Русского Народа на Ляминской фабрике, Юрасов – зажиточный крестьянин, владелец кожевенного завода в селе Рогачево, были и представители рабочих фабрики Покровской мануфактуры - Клятов, Соболев и другие.

Гагариным были выдвинуты следующие задачи уездного комитета: 1) Организация временной власти на местах, 2) Заботы об охране общественного спокойствия и 3) Заботы о согласовании интересов различных групп населения в настоящее переходное время.

«Как видим –отмечает историк партии Цейтлин – главной целью было удержать революцию от дальнейшего развития» На самом деле главной целью было удержать толпу от погромов, от беспорядков, от продовольственных бунтов. Для этого так же комитет обратился к купцам, помещикам и монастырям, «с воззванием о необходимости сообщить о своих запасах.Конечно, никто никаких сведений не дал

Представительство в новом органе власти имели все социальные группы, кроме солдат: рабочие, крестьяне (из них половина оказалась или агрономов, или учителей – отмечает Цейтлин,) но более всего – земские служащие. В этот день были выбраны в Исполнительное Бюро Уездного Комитета Общественных Организаций: князь Гагарин, врач Ивановский, председатель Союза Кооперативов Рыжов, агроном Байдин, рабочий Соболев, крестьянин Зиновьев, врач Кац, офицер Каверин, помещик Тютчев и служащий Королев. Начальником милиции был утвержден дворянин Грузинов, а его помощником – представитель купеческой семьи Новоселов «Таким образом – заключает Цейтлин,- как видим, в Дмитровском уезде власть была образована по образу и подобию центральной власти – Временного Правительства, если там во главе стоял князь Львов – дворянин-земец, то здесь был князь Гагарин, тоже дворянин-земец, если там был Гучков-фабрикант, то здесь были Грузинов и Новоселов – дворянин с купеческим племянником».

В конце марта в первом номере «Известий Уездного Исполнительного Комитета» выходит статья «Наши очередные задачи». Кроме доведения войны до победного конца и поддержки Временного Правительства, ставилась задача: - «спокойно, дружно, не торопясь устраивать нашу местную жизнь, чтобы быть готовыми принять и войти в те обновленные местные собрания и учреждения, которые будут установлены новым законом»,

За стабильность в обществе выступают и кооператоры 13 марта проходит совещание Союза кооперативов, которое в своей резолюции заявляет:

«1) Совещание считает, что в целях устранения разномыслия все распоряжения по вопросам государственного и общественного устройства и порядка должны исходить от единой власти Временного Правительства, или его представителей. Всякое распоряжение от отдельных групп населения как-бы многочисленны они не были (подчеркнуто мною – Н.Т.) нисколько не авторитетны и вносят лишь разлад в настроение населения, вредны для дела свободы, 2)…Война, как бы она ни тяжело ложилась на все население, а в особенности на её демократические слои, должна быть доведена Россией совместно с союзниками до мира, достойного свободной России и её союзников, 3) Считает что все попытки путем насилия устранить экономические неравенства существующего строя губят дело свободы, т.к. вызывают озлобление и попытки отвечать насилием же.»

Цейтлин приводит воспоминания рабочих . «Вот что например, рассказывает товарищ Федоров о Вербилковской ф-ке Кузнецова.

«Когда начались забастовки в Питере, то на фабрике почувствовалось напряженное настроение: с часу на час чего-то ждали. 3-го марта, после обеда, когда принесли экстренный выпуск об отречении Николая, я его прочел для всей мастерской стоя на столе. Это отречение встретили торжественно, принесли красную ленту – разрезали на куски и прицепили к палке. Мы узнали, что Запрудненский завод идет к нам на встречу и решили отпраздновать этот день и не работали несмотря на все уговоры управляющего. Живописцы работу кончили, а за ними и другие. На станции встретились с Запрудненским заводом, но выступить с речью никто не мог, потом нашли какую-то учительницу(подчеркнуто мною – НТ.- бедная, напуганная учительница или дама-эмансипе с вирусом марксизма в стриженой головке? Уже не узнать – кто это был) и она произнесла речь, а затем была демонстрация и т.д.».

Так было и на остальных фабриках (…). Как только получалось известие о перевороте – кто-нибудь из передовых рабочих читал газету вслух, и тотчас рабочие бросали работу – собирались на дворе и слушали речи, которые обычно произносились случайными людьми… Откуда-то появлялись красные знамена, (На Икше оторвали от царского флага белую и синюю полдосу, в Дмитрове купили вскладчину красную материю, чтобы в случае чего отвечать всем вместе, и т.д.), и шли арестовывать полицию, жандармов и т.д.»

Цейтлин признается, что «Во время переворота, особенно чувствовалось отсутствие большевитской (сохранена орфография 1927 г. – Н.Т.) организации, все движение происходило неорганизованно, без всякого руководства». «Как и по всей России выбор Советов Рабочих Депутатов происходил стихийно, без чьих-бы-то ни было указаний, рабочие инстинктом почувствовали необходимость организации. (…) вот например, как выбирались Советы и Милиция на Яхромской фабрике 3-го марта: «Намеченные кандидаты выходили на трибуну и многотысячная масса рабочих, увидав их голосовала за или против. Так был выбран Совет во главе с тов. Ворониным. Вскоре во главе Совета образовался Исполком. Во главе Милиции стал тов. Соболев. В Исполком Совета вошли товарищи Маршанов и Клятов, сыгравшие большую роль в Октябрьской Революции.

Появляются Советы Рабочих Депутатов на Вербилковской фабрике, на Запрудненском заводе, на Икшанском заводе, на заводе Галкина, Гребеночной фабрике и на фабрике Талаева в Дмитрове. «Эти Советы Рабочих Депутатов, лишенные правильного партийного руководства вели работу очень слабо, депутаты не знали ни своих задач, ни своих прав. Уездный Совет Рабочих Депутатов возник 10 – 15 марта при активном участии большевиков, - П.Г. Мерзон и Н.С. Коржневской, но состоял в большинстве из меньшевиков и эсеров. В него входили след. Лица: 1) П.Г.Мерзон (врач-большевичка), 2) Соколов В.Н. (с.-р. агроном), 3) Эмме (с.-р. агроном), 4) Выдрина А.И.(меньшевичка, служащая), 5) Грибоедов (меньшевик, юрист), от Икшанского завода – Минин Г.В. (больш.), от Яхромы – Бокарев и Маршанов (большевики) и Воронин (меньшевик), от Вербилок – Гребенщиков, Калошин и Панов, от Гарского завода – Марошенков (меньшевик), от Луговой ф-ки – Захаров, от Галкинского завода – Степанов (большевик). Большинство депутатов от рабочих вскоре стали на сторону большевиков, но они очень редко могли бывать на заседаниях, большинство же городских депутатов было на стороне меньшевиков и эсеров и они ещё долго задавали тон в Уездном Совете. (…) на деле он целиком поддерживал Уездный Комитет Общ. Организаций возглавляемый князем Гагариным. Только в сентябре большевики получают в нем перевес».

Милиция на местах выбиралась на общих собраниях рабочих, а потом уже утверждалась начальником милиции уезда. «На Яхроме был выбран тов. Соболев, (после октября ставший начальником уездной милиции), на Икшанском заводе – тов. Чернышев, (позже председатель Ревкома), на Вербилковской ф-ке – тов. Безсмертнов.»

Грузинов пытается ввести в ряды милиции старые, проверенные кадры – городовых и урядников, использует для давления на новый состав экономические методы – задерживает отпуск средств на содержание… Но «вкус свободы» уже опьянил не только рабочих – урядники арестовываются крестьянами в деревнях. «Во многих местах начинается организация ячеек Крестьянского Союза: в некоторых селениях (Горшкове и др.), крестьяне приступают к организации боевых крестьянских дружин, начинают выбирать своих представителей в Уездные организации. В начале крестьянство выбирает своими представителями учителей, агрономов и т.д. Но постепенно само крестьянство пробуждалось к политической жизни, самые различные политические вопросы обсуждаются на сходах (о Крестьянском Союзе, об Учредительном Собрании и т.д.)». «Вопрос о земле обсуждался на всех крестьянских собраниях, причем всюду, за редким исключением, они высказывались за безвозмездное отчуждение помещичьей земли, но находясь еще под влиянием эсеров, крестьянство возлагало все свои надежды на Учредительное Собрание и ограничивалось пока лишь урегулированием вопросов аренды. был выбран на уездном съезде 28 апреля 1917 года, где произошло слияние Советов Крестьянских Депутатов и отделений Крестьянского Союза» 

28 апреля на уездном съезде был избран Уездный Исполнительный Комитет Советов Крестьянских Депутатов. Исполком был выбран в составе – председателя Горюнова (эсер, д. Гришино), секретаря Шишигина и членов Кувыкина, Мицкевича и Воронцова. Как констатирует сам Исполком Крестьянских Депутатов в своей революции: «в большинстве районов отношение к организации Советов по меньшей мере безразличное». Представители партии эсеров имели наибольшее влияние на крестьян.

Первая большевистская организация в 1917 г. возникла на Икшанском проволочно-гвоздильном заводе. На этом заводе работали братья Минины, активные большевики с 1906 – 1910 гг. Василий Васильевич Минин и явился организатором партийной организации. Отсоветовав в Москве опираться на врача Надежду Степановну Корженевскую, попросил направить на завод товарища Полидорова Степана Ивановича, после пламенной речи которого в ячейку компартии записалось 34 человека. 

Икшанцы взяли на себя инициативу по организации партийных ячеек и на других фабриках, а также и в самом Дмитрове. Представитель ячейки был на Апрельской Окружной Партконференции. Оттуда была привезена новость – оказывается, революция еще не завершена, и необходимо отобрать власть у буржуазии, захватившей её на первом этапе, и передать в руки рабочих и крестьян. Эти новости и лозунги «Вся власть советам!», «Никакой поддержки временному правительству!» исходили от лидера партии большевиков, 3 апреля вернувшегося в страну из эмиграции, дворянина по происхождению, юриста с незаконченным образованием и старого большевика В.И.Ульянова, с легко запоминающейся партийной кличкой Ленин.

Вот как описывается создание партии на фабрике Покровской мануфактуры. «На Яхромской фабрике в начале апреля была организована социал-демократическая организация, создана она была С. Ворониным, (бывшим ранее большевиком), по указанию дмитровских меньшевиков: Выдриной и Соколова. Запись в эту организацию производилась очень оригинально: во время одного обще-фабричного собрания поставили два стола, - на одном записывали в профсоюз, а на другом в партию. А в какую партию?, с какой программой? – не объясняли. В результате, в партию вошло очень много народу, в том числе и старух, которые вообще не имели никакого понятия о партии. Ясно, что никакой работы такая организация проводить не могла».

Сестра опытных большевиков – Анна Минина посоветовала пригласить икшанцев для помощи в организации. Братья Минины, работавшие прежде, в 1905 г. на яхромской фабрике, приехали, разъяснили политику большевиков. Образовалась большевистская организация, в которую вошли Бокарев, Маршанов, Минина, Машечкин, Седов и др. После приезда представтелей Окружного комитета позиция оформилась окончательно.

После организации Яхромской ячейки икшанцы отправились с той же целью в Дмитров. В 1906 – 1910 гг. здесь существовала партийная ячейка. Жив были старые её члены - врачи Мерзон и Корженевская. «Так была создана, хотя и небольшая Дмитровская организация. В нее вошли Корженевская, Мерзон, Степанов, Михайлин, Ржанов и другие»

« В июле 1917 года было постановлено создать Районный Комитет Дмитровского Уезда, в который вошли следующие товарищи: председатель В.В. Минин, Г.В. Минин, П.Г. Мерзон, Н.С. Корженевская и Бокарев А.»

Оставим на время историю в официальном изложении 1927 года. Как видели происходящее простые жители города? Например, учительница земской школы Александра Ивановна Елизарова.

«Наступил 17-й год. Война окончена, воины возвращаются с фронта; идут не эшелонами, а врассыпную, кто как сумел оттуда выбраться. Стоял февраль, но еще держались сильные морозы. Снега было очень много. Сидим в школе (школа располагалась в Заречье – Н.Т.), занимаемся, вдруг кто-то из ребят как вскрикнет: “Глядите, глядите в окно, сколько народа спускается с Красной горы!“. Смотрим, действительно, большая толпа народа с красными флагами направляется к нам в Дмитров. Уже слышны песни. Поравнявшись со школой, человека три отделились и идут к нам, остальные дожидаются. Один из них говорит: “Ребята, теперь царя у нас нет. Николай II-й снят с престола, нам царь не нужен, давайте, снимем его портрет со стены да сожгем (сохранена орфография автора- Н.Т.) его, а вы одевайтесь, пойдемте вместе с нами, вместе будем праздновать свободу”.

Не успела я одеться, как все уже были на улице, смешались с толпой и пошли в город. Хотела я вернуть маленьких, да разве догонишь их. Сама я дошла до Живого моста (через р. Яхрому) и со своей маленькой Тоней (дочь Н.А.Елизаровой – Н.Т.) вернулась домой, а толпа на улице все росла.

Манифестация направилась к больнице. Оставив Тоню дома, я пошла в школу, там все было брошено, был полный беспорядок, нужно было все прибрать и взять тетради для поправки.(Революция революцией, а работа прежде всего- достойный подход к делу – Н.Т.) Застаю картину: школьная уборщица Татьяна Андреевна, жена церковного сторожа, сидит у печки, растопляет ее и горько плачет. Спрашиваю: “Что с Вами? Что случилось? А она, рыдая сквозь слезы, говорит: “Да как же не плакать, говорят, нет царя, да мыслимое ли дело, жить без царя, да где же это без царя живут? Не буду жечь его портрета, жгите сами!” И никаких доводов не хотела слушать: “Ведь он помазанник божий, как же это мы нарушим?” И так я и ушла от ее причитаний».( Александра Ивановна так и не рассказала в своих воспоминаниях – сожгла ли она царский портрет. Думаю, что нет – Н.Т.)

А что же на следующий день, что после избавления от царя и его портрета, что происходит в дни, когда в Дмитрове создается новая власть? «Наутро опять школа, - пишет Александра Ивановна, - и опять потекли день за днем, полные занятий. Прошла весна. Распущены школы на каникулы, да неспокойны были каникулы. Хоть невелик город Дмитров, а все же не то, что деревня, здесь к чему-то люди готовятся, говорят о партиях, спорят, здесь собрание за собранием, то в клубе, то в которой-нибудь школе, а то и просто в частном доме. Приезжают делегаты от разных партий, каждый рекомендует свою партию, каждый хвалит свою, и не знаешь, на чем остановиться: “Вот это партия, и раздумывать нечего, на ней и надо остановиться”, а завтра послушаешь другого докладчика, от вчерашней уж отвертываешься – эта партия много лучше, и раздумывать нечего, к ней надо примыкать. Так шло все лето 17-го года».

 
Комиссар Токмаков и начальник милиции Соболев. 1917г.
 «Празднование 1-го Мая - рапортует Цейтлин - прошло в Дмитрове исключительно торжественно. В городе состоялась демонстрация, на которую пришли целиком рабочие с Яхромской фабрики за 5 верст и Икшанские рабочие за 15 верст; много было крестьян из окружающих деревень.»

Весной и летом, благодаря деятельности упомянутых Елизаровой «делегатов от разных партий», наблюдается небывалая активность в нашем тихом городе: «рабочие начинают организовываться в профсоюзы, начинают предъявлять свои требования. На крупных заводах почти одновременно с выборами Советов Рабочих Депутатов выбрали фабкомы, вошедшие в профсоюзы. Эти фабкомы начинают вести борьбу за улучшение условий труда, выставляя требования: 8-ми часового рабочего дня для женщин, сокращение ночных работ, улучшения жилищных условий, повышения зарплаты…» К рабочим присматривается домашняя прислуга и так же выдвигает требования об обеспечении одеждой, о часах отдыха, о вежливом обращении.

25 апреля организуется «Союз больничных служащих и сиделок», в первых числах мая появляется «Союз курьеров и низшего служащего персонала». В конце мая организуется «Союз земельных собственников» во главе с помещиком Корсаковым. 18-го июля организуется «Союз земских служащих», 

В конце мая под давлением «левеющих масс» - вместо кадета (конституционного демократа) князя Гагарина, Уездным Комиссаром был выбран Василий Васильевич Сазонов – эсер, один из руководителей Союза Кооперативов, владелец небольшого поместья Дуново. В своем имении Сазонов устроил сельскохозяйственную артель, которая выращивала редкие овощи – спаржу и цветную капусту для московских рынков.4 Крестьяне относились к нему с большим почтением, но и ему в конце лета пришлось покинуть пост комиссара. Его сменяет Алексей Иванович Байдин, земский агроном.

30 июня  проходят выборы в Городскую Думу. Конкурируют 4 списка: № 1 – от конституционных демократов (кадетов), № 2 – от домовладельцев, № 3 – от Совета Рабочих Депутатов (партийный перевес здесь был на стороне эсеров и социал-демократов, но были рядом и меньшевики, и большевики). № 4 – внепартийной трудовой группы (близкой к кадетам). В результате голосования кадеты провели 4-х кандидатов (20%), домовладельцы 6 кандидатов (30%), Совет рабочих Депутатов – 8 кандидатов (40%) и внепартийная трудовая группа провела 2-х кандидатов (10%). Из большевиков в Думу прошли двое – Василий Васильевич Минин и Сергей Николаевич Степанов ( рабочий чугунно-литейного завода Галкина, член РСДРП с 1904г.), но, так как последний был занят в Уездном Продовольственном Комитете, то фактически Минин оставался один «в этом буржуазном гнезде».

В августовские дни, которые одни называют Корниловским мятежом, другие – днями надежды - под влияние непролетарских партий попали даже рабочие. Приехавшего на Яхромскую фабрику представителя окружного комитета большевистской партии Полидорова рабочие, попавшие под влияние кадетов и монархистов, хотели утопить. Но все обошлось благополучно. Многие рабочие отошли от большевиков, одни - испугавшись преследований, другие в ожидании возврата к стабильности. В Яхромской организации осталось всего 7 – 8 человек. На Вербилковской фабрике, куда Полидоров поехал из Яхромы, его тоже хотели убить, и лишь вмешательство начальника местной милиции Бессмертнова спасло его.

В деревнях крестьянство, занятое своими летними работами, под влиянием агитации отмахивается от большевиков. Как мы знаем, мужики иногда отмахиваются вилами, косами или припрятанными с прежних времен винтовками. Большевики и рабочие приходят к мысли о необходимости создания вооруженных формирований. На заводах и фабриках приступают к созданию отрядов Красной Гвардии.

Первые отряды назывались «Боевые рабочие дружины» и лишь в конце августа они присвоили себе название «Красной Гвардии». Икшанские рабочие были здесь первыми. В середине июля, побывав в Окружном Комитете, председатель ячейки Василий Минин сделал на собрании доклад о необходимости создания Красной Гвардии. Общее собрание единогласно постановило создать добровольческий отряд. Записалось около 20 человек, при чем все будущие члены «Союза молодежи III Интернационал». Оружием Московский штаб Красногвардейцев помочь не мог, достали (отняли) 6 винтовок у заводской охраны. Пленный австриец обучил обращению с оружием. Председателем Красной Гвардии был выбран Александр Ловыгин, начальником Иван Минин. Начальник Уездной милиции Грузинов, узнав об организации и вооружении Красной Гвардии, потребовал сдачи оружия, но его требование проигнорировали.

Примерно в то же время организовался отряд Красной Гвардии и на Яхромской фабрике. Семь человек, которые образовали боевую группу для охраны приезжавшего после июльских дней на фабрику окуржкомовца Полидорова, и стали его основой. Вскоре эту группу расширили в боевую дружину из 10 – 15 человек для борьбы с хулиганством, имевшем место в эти неспокойные дни в фабричном поселке. Во вторую половину августа отряд доходил уже до 30 человек. Начальником был избран Ногин, его помощниками - Маршанов и Машечкин. Оружие досталось от прежней полиции, которую разоружили еще в феврале, достали пулемет, а затем послали нелегально одного из членов отряда в Тулу для закупки оружия. Московский Штаб Красной Гвардии снабдил отряд револьверами, необходимыми сведениями и указаниями. Похоже, была оказана и финансовая поддержка: многие члены отряда взяли расчет на фабрике и, как пишет Цейтлин, «перешли окончательно на содержание в Красную Гвардию». Уездная милиция, состоявшая из дворян и купцов, не имела ни, подобно рабочим, революционного задора, ни средств, полученных путем «экспроприации экспроприаторов», ни особого желания в корне изменить существующий всего год назад порядок в обществе.

15-го августа прошли выборы в Волостные Земства, где одержали победу социал-революционеры (эсеры). Рабочие фабрик, расположенных в деревнях и селах, по настоянию эсеров участвовали в выборах наравне с крестьянами, которые просто «растворили» их в своей массе.

В конце августа до предела обострился продовольственный кризис. Настроение населения, под влиянием агитации черносотенцев и членов Союза Михаила Архангела, купцов и домовладельцев, не становилось доброжелательнее.

28 августа ожидался разгром Союза Кооперативов и находившегося в том же помещении Совета Рабочих Депутатов. Погром предполагался на воскресенье, в базарный день, когда приезжает много крестьян. В памяти жителей города живы были события 1905 года, когда черносотенцы устроили погром на площади во время митинга в честь Манифеста 17 октября. Интеллигенты, врачи, учителя, земские служащие избивались на глазах у полиции. Многим из них пришлось потом прятаться у знакомых.

Уездные власти в 1917 г имели еще меньше возможностей защитить город от погромов, чем в 1905. Полиции уже не существует. В милиции оказались в большинстве своем люди не подготовленные, не обладающие азартом и опытом борьбы. Пришлось обратиться к большевикам, которым подчинялись отряды Красной Гвардии.

Прибытие вооруженных рабочих из Яхромы и Икши отрезвило черносотенцев. Рабочий с винтовкой в руках – это не мягкотелый интеллигент-земец. Однако они не спешили проявлять агрессию. Сложили оружие в помещении, разошлись по базарной площади и повели агитацию среди крестьян, отговаривая их участвовать в погроме. К двум часам дня народ с базарной площади разошелся. Начальник милиции Грузинов решил верхом на белом коне объехать город. Группа крестьян и ремесленников, стоявших на площади, увидев его и почувствовав, что он уже в городе не хозяин, стащив его с седла, начала избивать. Красногвардеец Иван Гущин вызволил Грузинова из этой толпы и проводил до дверей канцелярии. На следующий день Петр Евграфович, как воспитанный человек и истинный дворянин, отправил на завод в Икшу письмо, где выразил благодарность красногвардейцам за умелое и тактичное поведение красногвардейцев при спасении города и его самого.

После прочтения этого письма рабочие икшанцы обратились к начальнику милиции Грузинову, спасенному ими, с просьбой легализовать отряды Красной гвардии. В легализации им было отказано.5

«Как это Вам в голову пришло допустить, чтобы большевики спасли положение » Понимаете ли Вы, какое политическое оружие Вы дали им в руки? Зачем было давать им инициативу? Где же Вы были и ваша милиция?» - с такими вопросами и претензиями обращались к Грузинову эсеры – земцы и кооператоры на совещании в Городской управе.6

Но главное уже свершилось – «кто есть кто» в городе и уезде было определено. Лишь благодаря вмешательству Красной Гвардии, удалось избежать погрома. Защитив от погромщиков Совет (заодно и Союз Кооперативов), рабочие-красногвардейцы взяли на себя охрану железной дороги, мостов, станций. Город был объявлен на военном положении. Решено было провести сбор среди рабочих денег на вооружение. Были выпущены воззвания по этому поводу и 21-го сентября были пущены подписные листы. «После этого события всякие попытки к разоружению и запрещению Красной Гвардии прекратились, ибо стало очевидно, что единственной силой, могущей противостоять контрреволюции, является Красная Гвардия – вооруженные рабочие» -констатирует Цейтлин.

Вскоре после этого события создается Ревком и вся работа отрядов Красной Гвардии сводится к подготовке восстания.

В сентябре проходили выборы в Уездное Земство. К этому времени городские жители – купцы, мещане, интеллигенция – заметно поправели, а рабочие, попробовавшие каково это – патрулировать улицы с винтовками в руках – заметно полевели. Большинство в Земстве получили эсеры. Молебен, открывающий земское собрание и присяга, принятая собранием, отчасти показывают причины такого успеха. «По долгу гражданина ныне я, вступая в обязанности гласного Дмитровского собрания, даю торжественное обещание по совести служить пользам и нуждам уездного населения. В удостоверении сего целую крест и слова спасителя моего». Религиозность уездных жителей, их вера присяге в такой форме стали гарантией победы земцев-эсеров.

Но этот сентябрьский успех эсеров был, что называется, «под занавес». Конституционные демократы (кадеты) так же теряют авторитет. Народ устал от временности всего происходящего – Временное правительство, временные комитеты… Рядом с другими организациями – Комитетом общественных собраний, Городской думой, многочисленными Советами и комитетами уже зарождаются союзы рабочей молодежи, находившиеся по влиянием большевиков и РЕВКОМ.

В начале октября из Московского Комитета Гавриил Минин привез известие о подготовке вооруженного восстания в столицах. Дмитровский Районный Комитет Большевиков устанавливает связь с Савеловым и Москвой, для согласования действий созывается секретное заседание партийного актива с представителями Москвы и Савелова в помещении Городской Думы. Решили организовать Военно-Революционный комитет – ВРК или РЕВКОМ.

Последствия создания этой организации, стоящей во главе вооруженных отрядов, всем понимающим людям были очевидны. Цейтлин сообщает, что арест Василия Минина, председателя районного комитета, не произошел только из опасения уездных властей реакции на него красногвардейцев-рабочих. Пленум Совета Рабочих Депутатов, на который решено было вынести решение о создании Ревкома, пытались сорвать: зал заседаний оказался запертым. Он находился в здании Союза Кооперативов. (Ох, припомнят это большевики кооператорам в 1920 году!). Перенесли заседание в другое здание.

«Большевики и их противники энергично готовились к этому Пленуму. Большевики приняли все меры, чтобы депутаты-рабочие с фабрик и заводов пришли полностью, меньшевики и эсеры тоже приняли меры, чтобы их сторонники присутствовали на Пленуме. Участники Пленума рассказывают, что они там увидели депутатов-агрономов, которые прежде никогда не присутствовали…Заседание прошло очень бурно; меньшевики и эсеры высказывались с пеной у рта против создания Ревкома, но большевиков поддержали пришедшие пять депутатов Совета Крестьянских Депутатов, которые заявили, что они пойдут вместе с рабочими.» 

Итак, Пленум постановил создать Ревком, в который вошли: Ржанов Андрей Иванович (рабочий завода Галкина в Дмитрове), Михайлин Михаил Степанович (агент компании «Зингер»), Чернышев Георгий Алексеевич(слесарь Икшанского завода), Железнов Максим Михайлович (рабочий яхромской фабрики), Куренков Михаил Васильевич (рабочий Икшанского гвоздильного завода), Минин Иван Васильевич (служащий Икшанского завода), Панов Михаил Федорович( рабочий Вербилковской фарфоровой фабрики), Меерзон Полина Григорьевна ( врач Дмитровской больницы). Мерзон, член РСДРПб с 1905 года, была выделена для партийного руководства ВРК. «После голосования меньшевики и эсеры демонстративно бросили свои депутатские билеты и ушли. Когда депутаты выходили из помещения им навстречу попался вождь дмитровских эсеров Ильин, который расставив руки с ужасом кричал: «что вы сделали!».

В мещанско-купеческом, эсеро-кадетском, интеллигентско-кооператорском Дмитрове, с его давно существующим театральным кружком, создающимся в эти же дни музеем, женской и мужской гимназией, Обществом распространения образования, струнным любительским квартетом и частной художественной школой организация с таким рычащим названием – Ревком и с такими далеко идущими планами не пришлась по душе. Заседания Ревкома были перенесены в помещение милиции фабрики Покровкой мануфактуры ( в Яхрому), ближе к рабочим, левеющим все более. Но и здесь заседания , посвященные подготовке вооруженного восстания, проходили конспиративно.

Были установлены связи с ревкомами Бутырского района Москвы, станции Савелово, Клина, Кимр. Из Савелова обещали прислать броневики (там располагался парк техники), из Москвы прислали оружие, которое разделили между красногвардейцами прядильно-ткацкой фабрики и Гарского завода. Из Московского Военно-Революционного Комитета было в Дмитров предписание пока не выступать, а держать отряды наготове и ждать приказа.

26 октября из Петрограда вернулся Гавриил Минин, делегат II Всероссийского съезда Советов, и рассказал о свержении Временного правительства и провозглашении Советской власти.

27 октября все общественные организации Дмитровского уезда провели собрание, на которое Совет Рабочих депутатов приглашения не получил. Собрание постановило создать еще один Комитет – Комитет Общественной Безопасности, получивший от большевиков ярлык «контрреволюционный». Было принято постановление об организации своих, НЕ рабочих вооруженных отрядов, «зачатков белой гвардии», как охарактеризовал их Цейтлин. В воззваниях Комитета, подписанных Байдиным, говорилось, что «мною будут самым энергичным образом подавлены всякие попытки, нарушающие общественное спокойствие».

28 октября, как вспоминает солдат железнодорожных ремонтных мастерских станции Савелово, по призыву приехавших из Москвы членов ВРК на станции был сформирован красногвардейский отряд из 30 человек. Отряд захватил паровоз, вагон и две железнодорожных платформы, погрузили на них броневики, пулеметы и другое оружие. Накануне эти два броневика были подготовлены, по заданию Дмитровского ВРК, савеловскими рабочими-железнодорожниками. Эта помощь была необходима московским отрядам для подавления сопротивления офицеров и юнкеров, защищавших Московский кремль.6

29 октября по городу Комитетом безопасности были расклеены объявления о том, что Петроград взят войсками Керенского. Наивная попытка отдалить неминуемое с помощью типографии!

Большевики в эти дни так же печатают свое воззвание – для этого пришлось обращаться в Талдом – ведь Дмитровская типография принадлежала эсеро-меньшевистскому Союзу Кооперативов.В этом воззвании с лозунгом «вся власть Советам Рабочих Солдатских и Крестьянских Депутатов», Совет извещал о захвате власти в Петрограде Советами и призывал: «Не верьте никаким ложным слухам о погромах со стороны рабочих. Всем известно, что рабочие всегда стояли и стоят в настоящий момент на стороне порядка и безопасности. Новая власть уже издала декрет о мире и передаче земли крестьянским земельным комитетам и отменила смертную казнь».6 Однако самим последовать примеру Питерских товарищей мешало отсутствие директив из Москвы. Так что решение о захвате власти в Дмитрове, принятое на партийной конференции, удалось осуществить только через несколько дней.

3 ноября вечером на станцию Икша прибывает отряд красногвардейцев из Москвы. Икшанские красногвардейцы подсаживаются к ним в Вагон и едут в Яхрому. Василий Минин излагает московским товарищам ситуацию, сложившуюся в Дмитрове. Выносят постановление «отправиться в Дмитров для захвата власти». Часть рабочих-красногвардейцев оставляют на фабрике для охраны.

Что в первую очередь захватывают в Дмитрове, явившись туда в одиннадцать часов ночи? Все, как советовал вождь – вокзал, почту, телеграф, казначейство, Думу и милицию. Расставили везде караулы. Солдаты, расквартированные в городе, были давно распропагандированы и не стали сопротивляться захвату военного комиссариата и казарм.

«Начальник милиции Грузинов заявил, что дел он не сдаст: «так как вы меня не ставили, вы меня не снимите», его арестовали и, кроме этой напыщенной фразы он никакого сопротивления не оказал. Милиционеры его заявили: «нам все равно, лишь бы деньги платили».

На соединенном заседании Ревкома и партактива постановили назначить уездным комиссаром Гавриила Минина. Начальником милиции был назначен Иван Андреевич Соболев.

Василий Минин и Михаил Куренков составили текст воззвания о переходе власти в Дмитрове в руки Советов и Ревкома, тут же отпечатали его в типографии Вашкевича ( хозяин продал ей ДСК) на Троицкой (теперь Загорская) улице и … «На утро жители Дмитрова могли уже читать объявление о том, что в ночь на 3-е на 4-е власть перешла в руки Ревкома»(Цейтлин). Комитет Общественной безопасности упразднялся, однако ВРК предупреждал: «Всякие попытки к погромам будут пресекаться самым решительным образом»7

4 ноября солдаты Дмитровского гарнизона сняли с должности воинского начальника В.П.Каверина и избрали уездного военного комиссара прапорщика Бекетова.

Алексей Иванович Байдин, которому предложили немедленно сдать власть Гавриле Минину, пытался вступить с победителями в политические дебаты, продлившиеся несколько дней. В конце концов он заявил: «нас рассудит история», и власть все же сдал. Через несколько дней его арестовали и отправили в Москву. 

8 ноября на собрании уездного Совета Рабочих депутатов тайным голосованием были подтверждены кандидатуры Соболева и Минина.

10 ноября часть отряда яхромских красногвардейцев (10 человек) была срочно направлена в Москву, по адресу Тверская, 54, в распоряжение ревтрибунала Московского Губсовета рабочих, крестьянских, солдатских и казацких депутатов. Рабочим было поручено нести охрану от Белорусского вокзала до Кремля, арестовывать скрывавшихся офицеров и во время обысков конфисковывать пишущие машинки.

12 ноября выборы в Учредительное Собрание показали, что большинство населения идет за большевиками: они получили 55% голосов.«Нужно отметить огромную работу партийцев и красногвардейцев во время этих выборов: они рассеялись по всем волостям и вели энергичную агитацию за большевиков. Осенью, в непролазную грязь они самоотверженно исполняли свой пролетарский долг». Теперь у власти – представители БОЛЬШИНСТВА, то есть СВОИ.

На что обращает внимание земская учительница в эти дни, как она излагает события? «…осенью гроза разрядилась. Революция совершилась. Как принял ее наш Дмитров? Каждый по-своему.

Богач-кулак, конечно, положил камень за пазуху, а бедняку терять нечего, будет ждать грядущих благ. (чувствуете интонацию?- Н.Т.) Все зашевелились, пошли срочные перестройки во всем, не исключая и школы. Школы пошли трудовые: девчата моют полы, лазают по стенам, протирают их, моют окна, сами мокрые, грязные, а учатся слегка. Да и когда же учиться. У мальчиков свое дело: кто за водой, кто за дровами, а кто в общественную кухню за щами. Теперь школы получают горячее питание. Везут щи на санках в большом баке. Втаскивается с шумом, с криком бак, разливается по чашкам – у каждого своя посудина»

«Был брошен лозунг: “Кто был никем, тот будет всем”, и получилось отсюда много курьезных вещей. – признается неофициальный наблюдатель - Так, в военные комиссары попал Герасим Моисеев, волдынский крестьянин, по профессии маляр.( Выпить был страшный любитель. Придя в военкомат и увидев “непорядки”, начал наводить порядок. Видят солдатики – “Начальство строгое”, надо его расположить к себе, как? Чем? В простом быту это очень легко: поставили пол-литра, да селедку разрезали, и дело наверняка пойдет. Так и вышло, сколько было выпито и кто пил, нам неизвестно, известно лишь, что охмелевший комиссар лег на воздухе под забором отдохнуть, а в его изголовье на заборе появилось объявление: “Здесь почивает военный комиссар Г.Моисеев”. В комиссары народного образования попал второй волдынский маляр Василий Католик (Крупин). Этот вел себя немного посолиднее. Помню, были тогда летом (уже летом 1918г.- Н.Т.) у нас, педагогов, курсы по повышению квалификации, и комиссар наш считал своим долгом посещать их. А так как он знал меня очень хорошо – крышу красил у нас на сарае, – то сгреб меня за юбку: “Стой, стой, от меня не уходи, садись рядом, а то я не очень понимаю, о чем вы говорите, ты мне кое-что скажешь”. Но, конечно, не везде были такие неудачные назначения, попадали очень дельные люди, у которых и поучиться было можно»

18 ноября Дмитровским уездным Советом Рабочих и Солдатских депутатов были утверждены де другие Комиссии – первые органы новой власти. В комиссию по контролю над производством вошли в основном рабочие, за исключением врача Мерзон. Комиссия по организации биржи труда возглавлялась Александром Федоровичем Ловыгиным.

В конце ноября, в соответствии с декретом Советского правительства была национализирована прядильно-ткацкая фабрика Товарищества Покровской мануфактуры. До введения единоначалия был избрано заводоуправление из 19 человек, куда вошли рабочие, большевики и беспартийные.

8 декабря избрана Комиссия по перевыборам Совета крестьянских депутатов, состав которых не соответствовал по своей политической (эсеро-меньшевистской) ориентации требованиям момента. В эту комиссию вошли В.В.Минин, М.С.Михайлин и П.А.Векшина.

17 декабря была избрана наиболее актуальная по тем голодным временам Продовольственная комиссия, возглавить которую доверили рабочему яхромской фабрики Моршанову Николаю Григорьевичу, члену РСДРПб. Его секретарем стала Выдрина Анна Ильинична, член той же партии, но без последней определяющей буквы «б», значит – меньшевичка. Постоянным представителем в Губернском Совете от этой комиссии стал Егор Васильевич Степанов, служащий конторы прядильно-ткацкой фабрики .

29 декабря на заседании уездного Совета Рабочих и Солдатских депутатов был заслушан доклад члена Исполнительного Комитета Петроградского Совета Рабочих депутатов товарища Долгова, специально делегированного в Дмитров с целью организации крестьянских Советов по уезду. Решением этого же заседания на III Всероссийский съезд Советов, который был назначен на 8 января 1918 года был единогласно делегирован Иван Васильевич Минин.

7-го января в помещении мужской гимназии (школа №5) прошел Первый уездный съезд Советов, на котором произошло объединение Советов Рабочих и обновленных Советов Крестьянских депутатов. На этом съезде был избран первый Уездный Исполнительный Комитет.

8 января было проведено первое заседание Уездного исполкома в самом дорогом, каменном двухэтажном трактире Суходаева, где и поныне располагается Администрация Дмитровского района.

23 января прошел Второй Уездный Съезд Советов, принявший решение упразднить конкурирующий орган власти – Земскую управу, сохранив на первое время его аппарат, как «Земский отдел» при Уисполкоме.

Советская власть в Дмитрове и уезде установилась на ближайшие 70 лет.


Источники и литература

Цейтлин И.М. Февраль и октябрь в Дмитровском уезде. Дмитровский Уездный Истпарт. Издание Уездной Комиссии по празднованию 10 годовщины Октябрьской Революции. Дмитров 1927. 

  1. Елизарова А.И. Воспоминания. Машинопись. Архив МЗДК
  2. Голицын В.М. Воспоминания. Дмитровские чудаки. Архив семьи Голицыных.
  3. Маркова Н.В. – «Прошлое и настоящее станции Влахернская Дмитровского уезда» Рукопись 1920 г. Архив МЗДК.
  4. Ловыгин А.Ф. Всегда в строю. Биографический очерк. Машинопись.1974г. Архив МЗДК
  5. В.Минин. Документы великой революции по Дмитровскому уезду Московской губернии. (воспоминания участников). Машинопись 1966г. стр.69-70. Архив МЗДК
  6. Грасицкий Н. Документы великой революции по Дмитровскому уезду Московской губернии. ( воспоминания участников). Машинопись 1966г. стр.93. Архив МЗДК
  7. Воззвание ко всему населению г. Дмитрова и его уезда.1917г. Экспозиция МЗДК.
  8. В.Минин. Документы великой революции по Дмитровскому уезду Московской губернии. (воспоминания участников). Машинопись 1966г. стр.92. Архив МЗДК

Табунова Наталья Васильевна
Музей-заповедник «Дмитровский кремль»

Яндекс.Метрика Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.
При размещении информации с данного ресурса активная ссылка на него обязательна. Для детей старше 12 лет

Разработка сайта