Если Вы нашли неточность в тексте или у Вас есть информация, косающаяся данного материала, то Вы можете сообщить нам об этом, используя эту форму.

 Дмитровский край во время революции XVII века.

Померанцев М.С.
Дмитровский край в его прошлом.
Дмитровский уезд Московской губернии. Д.1924.
Стр. 67-72.

 <…>. В опричнину, новое дворцовое управление, был передан и Дмитров с уездом после казни в 1569 году Владимира Андреевича Старицкого, владевшего в течение 3-х лет Дмитровским уделом. <…>.

Страницы писцовых книг Троице-Сергиева монастыря конца XVI в. сплошь и рядом пестрят записями, как например: «пустошь Преснецово, а Еремино тож: пашни в пустее и лесом поросло 10 четьи в поле, а в дву по тому ж, сена пять копен, в пусте выть» (Вышегор. ст.). В итоге, «сошного письма» Троицких вотчин Дмитровского уезда показано обрабатываемой земли немного более 6 ½ сох, а « в пустее сошного письма – 10 сох без трети сохи», т.е. 9 ½ сохи), что составляет около 60% всей земли «сошного письма».

Экономический кризис отразился, по-видимому, и на посаде Дмитрова. В переписи Дмитровских людей 1624 года упоминается ряд пустых дворовых и огородных мест, владельцев которых в то время староста и выборные люди даже не помнили, насколько давно они запустели; эти дворы запустели, по - видимому, ещё до революционных событий. Точно также отмечены на посаде пустые лавочные места «посадских людей и Троицких и кирилловских и борисоглебских крестьян и всяких чинов людей по смете мест с двести, а запустели те места до литовского разорения. Таким образом, упадок Дмитровской торговли начался ещё во второй половине XVI века. <…>.

Если просмотреть названия сел и деревень, упоминаемых в писцовых книгах конца XVI в., содержащих в себе описание земельных владений Троице-Сергиева монастыря, то бросится в глаза тот факт, что очень многих сел и деревень в настоящее время не существует, и исчезновение их с большою вероятностью можно приписать революционным событиям начала XVII в. Для примера можно указать на Вышегородский стан (ныне  - Деденевск. вол. Дмитр. у.). Из всех сел и деревень, помещенных в писцовых книгах в этом стане, до настоящего времени сохранились только село Ивановское, дер. Черная, Шадрино, Селино (Голенищево), остальные 15 деревень и пустоши исчезли).

Такой же результат получим и при изучении других станов Дмитровского уезда. Число крестьянских дворов, принадлежавших Троице-Сергиевской Лавре в конце XVI в. <…> падает к 1630 г. с 919 дворов до 215, т.е. сокращается более, чем в 4 раза.

Поразительно мало народа жило, например, в вотчинах, принадлежавших в 20-х годах XVII в. Борисоглебскому монастырю: всего около 100 человек (мужчин) на 59 дворов; до смешного малы были и деревни, состоявшие нередко только из одного двора крестьянского и одного бобыльского. Такие деревни, как Стариково или Кутач, в которых насчитывалось только 6 дворов, считались тогда самыми большими. Редкое население деревень в Дмитровском уезде и незначительность запашек – все это было следствием опустошений смутного времени. Количество возделанной земли во всем Дмитровском уезде после смутного времени составляло не много более 5% всей занесенной в писцовые книги пашни и перелога.

Не только монастырские вотчины уезда были мало заселены в первой половине XVII в., но и в частных вотчинах также было по - немногу дворов; в 1627 г. в сельце Деденеве Вышегородского стана, в вотчине стряпчего сытного дворца Ушакова, был двор вотчинников с деловыми людьми и один двор бобыльский. <…>.

Ещё более печальную картину разорения после бурных событий начала XVII в.представлял центр уезда, г. Дмитров. О состоянии его в эту эпоху и экономическом положении его населения дает довольно яркое представление сохранившийся до нашего времени очень ценный документ – так называемая «Сотная выпись города Дмитрова 7132 (1624) года». – Выписка из переписных книг Дмитрия Скуратова и подъячего постника Трофимова.

Через 14 лет после отступления от Дмитрова Сапеги мы видим ряд сожженных церквей, от которых остались только «церковные места», массу пустых дворовых мест и пустых лавочных мест; вместе с тем обрисовывается и экономическое положение посадских людей; зачастую указываются также их занятия и промыслы.

Всего в 1624 г. в Дмитрове на посаде показано 107 «живущих всяких дворов» - людей в них – 127 человек; пустых дворовых и огородных мест 99; эти дворы разорены были в гражданскую войну: « а люди тех дворовых мест посечены в литовское разорение». Таким образом, не считая дворов, запустевших раньше XVII в., Дмитров в революционную бурю потерял около половины своих посадских дворов. По « Сотной выписи» можно судить и о состоянии торговли в городе в первую четверть XVII в., так как в ней показаны « лавки, харчевые шалаши и полки. В 1624 г. в Дмитрове числилось: 45 лавок, 6 харчевень, 3 погребишка, да скамья, да два места лавочных», пустых лавочных мест около 200.

Дворы посадских людей распределены были по улицам или слободам, которых насчитывалось 9: Спасская, Березовец, Зимнякова, берег р. Яхромы на городской стороне, по Московской по большой дороге, Юрьевская, Красильная, за Яхромой вверх реки и Мостовая улица; к этому надо прибавить еще несколько улиц без дворов с одними пустыми дворовыми местами: Рупцова улица за Спасскою слободой, вниз р. Яхромы от Мостовой улицы, Смотрина улица. <…>.

Сотная выпись дает нам возможность познакомиться и с экономическим положением посадских людей в первые годы после гражданской войны. По степени достатка посадские люди разделялись на 3 разряда: 1) люди лучшие, 2) средние и 3) младшие, или молодшие. В особый разряд выделялись те бедняки, которые не в состоянии были вносить платежей и от них совершенно освобождались; таких в Дмитрове показано 10 дворов: « самых бедных людей и вдов, которые с посадскими людьми тягло не тянули и впредь по мирскому окладу для из бедности тянуть не мочно». <…>.

А между тем податное бремя, в виду тяжелого финансового положения государства, в эту эпоху возросло, и потому почти половина из «молодших» дворов, освобождавшаяся прежде от налогов, принуждена была участвовать в общей разверстке: «В Дмитрове на посаде молодших, которые с посадскими тягла не тянули, а ныне тягло на них положено, 48 дворов».

Относительно некоторых посадских <…> указываются их промыслы: колесное мастерство, кузнечное, калачное производство, плотничье мастерство, сапожное, солодовенное дело, извозное, серебряное, выделка овчин, торговля солью, огородничество или просто неопределенное: рукоделье; много отметок: «торгу и промыслу нет, кормится христовым именем». <…>.

К дворам посадских людей примыкали огороды различных размеров, так что дома отделялись друг от друга дворами и огородами, напр., в Московской улице показан «двор Ивана Векшина, вдоль девять саж. с четью сажени, поперек семь саж, огороду вдоль пятьдесят семь саж., поперек семь саж.».

Кроме того в Дмитрове жили каменщики: по описи 1646 г. указано около Тихвинской церкви 11 дворов бобылей, государевых каменщиков, и в 1676 г. у Пятницкой церкви 2 двора каменщиков. <…>.

Слободы посадских людей расположены были отдельными гнездами, между которыми были места, неудобные для поселения, болотистые, выгонные земли и луга, напр., в переписи Дмитрова за 1665 г. упоминается «сторону города (т.е. крепости) со всходу (с востока) от реки Березовец болото», разделявшее по-видимому слободу Березовскую от Спасской.

Любопытно отметить некоторые фамилии посадских людей XVII в., которые в Дмитрове сохранились и до настоящего времени: Елизаров, Жеребин, Полянинов, Кафтанников, Талаев, Курышкин, Толченов, Рахманин, Векшин.

У дмитровцев была пахатная земля, судя по записи в Сотной выписи: «А сошного письма в Дмитрове на посаде по новому письму тридцать четвертей с полуосьминною пашни». Выгонных участков было несколько: выгоны на Спасской улице, из коих один был против осыпи Егорьевских ворот, другой « от конюшенного двора да по овраг, что к Спасу», «за слободою Березовцем болото и животинного выгону по Троицкой по черной лес и по Барадеевскую борозду», луг вверх по р. Яхроме – 100 копен сена, луг за р. Клюсовкою – 10 копен сена, «луг и болота от осыпи городовые по Березовскую слободу – 20 копен». <…>.

Кроме посадских дворов, в Дмитрове были особые слободы, не принадлежавшие к посаду и не упомянутые в Сотной выписи. Из таких слобод отметим: 1) Конюшенную слободу, 2) Монастырскую слободу. В Конюшенной дворцовой слободе, по дозорным книгам 1625 года, значится: 12 дворов тяглых людей, 15 дворов льготников, вдовьих 3 двора, бобыльских 13 дворов, всего 50 дворов, людей в них 92 человека, «да 22 места дворовых пустых да 6 мест старые пустоты», 3 пустоши с сенным покосом: подгорная, панютинская и левинское займище. В монастырской слободке Борисоглебского монастыря в 1627 году было 13 дворов и в них 16 служек.

Картину запустения представляла в то время и Дмитровская крепость, названная в Сотной выписи 1624  «осыпью»; через 20 слишком лет после того крепость все также называется «осыпью».

Более подробное описание разрушенной крепости находим в донесении Дмитровского воеводы Окулова в 1665 году. Как видно из этого донесения, на Дмитровском земляном валу не было тогда деревянной стены с башнями и проезжими воротами «острогу рубленного и стоячего нет». На место башен в XVII веке остались только башенные места; на месте ворот – «осыпи» 2 ворот – Георгиевских и Никольских; в настоящее время можно заметить следы этих башенных мест в виде расширения вала в некоторых пунктах; в особенности резко выделяется Козьмодемяновское башенное место на юго-восточной стороне крепости. Высота вала «со стороны города» показана в восемь саж., «из-за валу» 11 саж.; - «вкруг вала» - 451 саж. Не было в Дмитрове и гарнизона, и того люда, который работал на крепость: кузнецов, плотников, ямщиков и других специалистов, а также военного снаряжения и продовольствия для гарнизона. По видимому, Дмитровская крепость была уже в XVII веке заброшена; разоренная Сапегою, она, наверное, не поправлялась, так как с перенесением военных фронтов на юг и северо-запад в ней не было более надобности.<…>.


Дмитровский край в XVII веке.

Разоренный в первые годы XVII века, Дмитровский край постепенно в течение этого века восстанавливается в экономическом отношении; понемногу хозяйство налаживается, пашни «лежавшие в пусте», - вновь распахиваются, число перелогов, вытеснивших было трехполье, уменьшается, число крестьянских дворов в вотчинах растет. Даже по неполным материалам о селах  XVII века Дмитровского уезда можно судить о росте крестьянских дворов в различных вотчинах уезда за 50 лет. Правда, этот рост совершался слишком медленно; ему, вероятно, помешало моровое поветрие, свирепствовавшее сильно в уезде в 1656 году, но все таки к концу века наблюдается значительное увеличение населения.

Дьяк Григорий Пятово, купив в 40 г. XVII века пустошь Верхнее Подлипичье, построил для себя двор и поселил 5 дворов крестьян, которых он перевел из своей вотчины Кашинского уезда.

Приведем данные о числе дворов в некоторых вотчинах уезда за 50 лет:

В селе Борисове, в Повельском стане, вотчине Чудова монастыря, в 1627 г. было 3 двора крестьянских и 1 двор бобыльский, в 1678 г. – уже 7 дворов крестьян и 5 дворов бобылей, людей в них 51 человек.

В Деденеве в 1627 году было сельцо с одним двором вотчинниковым и одним двором бобыльским; в 1678 году 6 дворов крестьянских и 6 человек деловых людей.

В селе Черневе, превратившемся в начале XVII века в пустошь, около 1646 г. построилиськрестьянские дворы вотчины Медведевой пустыни, и пустошь стала деревнею, в которой в 1678 г. было 16 дворов.

В селе Ново-Никольском на реке Дубне в 1627 г. было 2 двора вотчинниковых с деловыми людьми, 2 двора крестьянских и 4 двора пустых. Через 50 лет в этой вотчине, переменившей ряд владельцев, занимавших высокие места в центральном управлении, числилось 17 дворов крестьянских, людей в них 141 человек. <…>.

И в посаде к половине века возросло число дворов, хотя и не намного: по переписи 1646  года в Дмитрове насчитывалось 129 дворов, на 22 двора более, чем в 1624 году. В начале XVII века по переписным книгам 1715 года в 6 слободах было 202 двора посадских людей.

Обратимся теперь к вопросу о землевладении в Дмитровском уезде в XVII веке. Как и в XVI веке, так и в XVII веке, по - прежнему на первом месте было монастырское землевладение. Увеличение земельных владений монастырей в XVII веке продолжалось до второй половины века, когда была издана статья соборного уложения, воспрещавшая духовенству приобретать земли каким бы то ни было образом. <…>

Из наиболее известных сел, принадлежавших в XVII веке Троице-Сергиеву монастырю, можно указать на села: Ольявидово, Синьково, Кончинино, Ведерницы, Озерецкое, Романцево, Подчерково, Подсосенье, Благовещенское и др. Владения множества других монастырей были разбросаны по всем частям уезда. Упомянем наиболее известные села, принадлежавшие монастырям:

Внуково – Троице-Калязинск. мон.

Подмошье – Моск. Вознесенск.

Круглино – Кирилло-Белозерск.

Орудьево – Моск. Новоспасск.

Ассаурово – Новодевечьему

Вороново – Рождественск.

Борисово – Чудову.

Карпово – Богоявленск.

Куликово – Кирилло-Белозерск.

Чернеево – Медведевой пустыни

Турбичево – Дмитровск. Борисоглебский мон.

Рогачево – Николо – Песносшск. Мон.

Ильинское – Новгородск. Архиерейск. дому.

Игнатово – вотчина патриарха.

О положении крестьян в монастырских вотчинах можно судить по архивным документам, например, в челобитье архимандрита Дмитровского Борисоглебского монастыря Авраамия 1669 г. указывается, что, когда он приехал в вотчину Нерльского монастыря для разбора дела о спорной земле, то игумен этого монастыря Киприан в присутствии архимандрита «крестьянина своего Михалку бил и увечил» за то, что принес архимандриту калач, а старосту бил за то, что велел бить всполох. Подмошские крестьяне жаловались патриарху на попа Ефимия, что от него жить невмоготу, что он «хочет, связав, гнать их к Москве», что он их «до полусмерти добивает» и «всякое неистовство чинит»; в качестве примера этого неистовства приводится, то что он « книгою крестьянина до полусмерти в церкви Божии в голову ушиб, и ныне от того бою ухом не слышит», они боятся, «чтоб им от его напрасных слов в конец не погинуть и вечно разоренным не быть».

Перейдем теперь к вопросу об управлении городом и уездом. В XVI веке городам и уездам позволено было вместо наместников и волостелей выбирать излюбленных старост «которых люди меж собою излюбят и выберут всей землей». Для наблюдения за порядком и безопасностью в городе и уезде выбирали губного старосту. <…>.

До нас не дошло документов о введении в Дмитрове самоуправления в XVI веке. Только от 30-40 гг. XVII века сохранились сведения об управлении в Дмитрове в течении некоторого времени без воеводы. Любопытную челобитную подали царю дмитровцы в 30-е гг. XVII столетия: «был у них один губной староста без воеводы и умер, а на его место выбрать некого, а прежде был в Дмитрове Федор Чаплин, а губные дела были ему же приказаны, и, будучи он в Дмитрове, о государевом деле и обо всем радел, за крестьянишек и за посадских людей стоял, от сгорон оберегал, продаж и убытков никаких не делал; вели, государь, быть в Дмитрове по прежнему Федору Чаплину».  И вот , Дмитров с 1639 года до 1644 года управлялся губными старостами: до 1642 управлял Чаплин, смененный в этом году губным старостою Шестаковым по выборам. Но в 1644 году дмитровцы «всяких чинов люди» просят дать им воеводу: велено было быть воеводою в Дмитрове Ртищеву, а губному старосте по челобитью в Дмитрове быть не велено.

Воеводы обыкновенно не засиживались долго в данном городе и через год или два сменялись другими: « покормился, давай другим покормиться». За 65 лет XVII века можно насчитать по документам 25 Дмитровских воевод.

Посадская община  XVII века управлялась выборными людьми: земским старостою и его товарищами, избиравшимися посадскими людьми. Условия жизни посадских людей обрисовываются в сохранившихся челобитных Дмитровцев посадских людей.

В 1697 году «земский староста Васька Минин и все того города посадские люди» жаловались: «приезжают де с Москвы в Дмитров к воеводам и к ним с царскими указами и грамотами и с подорожными из разных приказов всяких чинов люди… подводы у них емлют и корм себе и лошадям берут, овес и сено безденежно и на дворех их ставятся безвременно, и воеводы велят подводы ставить без царского указа, а у них де для такова приезду всяких чинов людям на приезд в Дмитрове на посаде построен съезжей двор и монастырские подворья, и на том съезжем дворе воеводы тех приезжих людей не ставят, а становят на их дворех, и от тех приезжих людей они разоряются». Челобитье дмитровцев было удовлетворено.

Кроме притеснений от приказных людей дмитровцы страдали от откупов. В 1632 году посадские люди жаловались, что «для откупщиков продажи и великого их насильства они в конец погибли». Население не мирилось с откупщиками. Дмитровцы даже просят сдать им «тот Дмитровский кабак в откуп не для прибыли, а чтоб от грабежей откупщиков в конец не погибнуть». <…>.

Отдельно от посадской общины управлялась дворцовая конюшенная слобода, о которой нам уже приходилось упоминать. У тяглецов Конюшенной слободы был свой староста и целовальники, которые заведывали «государевыми» Яхромскими лугами. О том, что эта слобода была сравнительно густо заселена, упоминается в одной отписке 1704 года Дмитровских бурмистров в Ратушу, где говорится: «Есть де в Дмитрове Конюшенная дворцовая слобода, и той слободы жители в Дмитрове на посаде торгуют и промышляют всякими торгами и промыслами и лавки в Дмитрове свои имеют, а никаких де служб не служат и не работают, и в солдатскую службу с них ничего не взято, а в выборе де у них в той слободе  бывает только один человек бурмистр да 4 человека на Яхромских лугах в целовальниках, а жителей той слободы не малое число».

В ведении дворца были также устроенные в Дмитрове по Яхроме и Березовке рыбные пруды, куда доставлялась из дворцовых городов и сел Волгою и Шексною рыба, которая, не доходя до Дмитрова, ставилась «на мелех и за заморозы» и затем на подводах монастырских крестьян перевозилась в Дмитровские пруды; из Дмитрова, по мере надобности, рыба доставлялась с отпискою  воеводы ко  двору в Москву. <…>.

Яндекс.Метрика Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.
При размещении информации с данного ресурса активная ссылка на него обязательна. Для детей старше 12 лет

Разработка сайта