Если Вы нашли неточность в тексте или у Вас есть информация, косающаяся данного материала, то Вы можете сообщить нам об этом, используя эту форму.

Собор Успения Пресвятой Богородицы. Успенский собор в Дмитрове.

Подготовила Н.В. Табунова.

Никаких документальных свидетельств о строительстве существующего каменного здания Успенского собора не сохранилось, точное время его постройки неизвестно, хотя большинство исследователей относят его к началу XVI в. Общепринятой считается датировка А.И. Некрасова, который считал, что "вряд ли можно сомневаться, что собор выстроен князем Юрием Ивановичем до 1533 г., но не ранее 1509 г." 

Примечательно, что первые упоминания об Успенском соборе в письменных источниках появляются не ранее первой половины XVI века. В Смуту начала XVII в. город и собор подверглись страшному опустошению. Из документов XVII в. видно, что не все помещения Успенского собора использовались его причтом. В челобитной 1658 г. протопопа Дмитрия царю Алексею Михайловичу сказано, что "…а преже сего я, богомолец твой, извещал воеводе и мирским людям, что в погребах и в полатах решетки и связи повыломаны". Следовательно, нижние помещения собора издревле находились в ведении гражданских, а не церковных властей. В городовой описи Дмитрова 1665 г., содержащей сведения военного характера, также указаны "под церковью две полаты, под полатами два погреба каменные ж…" (Холмогоровы. С. 126) предназначенные, видимо, для хранения "государевых казенных припасов".

Так как к середине XVII в., как и многие города центральной России, Дмитров потерял военное значение, то эти палаты и погреба никем не использовались и пустовали. В дальнейшем, как увидим, этими помещениями распоряжается соборный причт.

Известно, что на протяжении XVII в. Успенский собор неоднократно ремонтировался и подновлялся на средства казны. В первой половине – середине 1660-х гг. к западной паперти Успенского собора было пристроено крытое каменное крыльцо, которого первоначально не существовало – вход осуществлялся по единственной лестнице расположенной у северной паперти и ведущей в верхнюю церковь. Осенью 1714 г. по инициативе причта была освящена устроенная в пустующей западной палате подклета теплая церковь во имя вмч. Димитрия Солунского.
Наибольшего расцвета город Дмитров, заложенный Юрием Долгоруким в 1154 году на месте древнего славянского поселения, достигает в первой трети XVI столетия, в княжение Юрия Ивановича Дмитровского (1480- 1536 г.г.), сына Ивана III от его второй жены Софьи Палеолог. Крестил Юрия игумен Троице-Сергиева монастыря Паисий. В 1503 году Юрий становится Дмитровским удельным князем. Помимо города с волостями ему передаются во владение Звенигород, Кашин, часть Рузы, Брянск, Серпейск с волостями и селами. Вновь возрастает роль Дмитрова в социально-политической жизни Московской Руси. Через год Василий III и Дмитровский князь Юрий заключили договор по которому младший брат обязывался считать Василия господином. Именно при нем строится Собор Успения Пресвятой Богородицы.

В 1507 году разразилась война с Литвой. Польские послы, направленные королем Сигизмундом, ведут переговоры с Дмитровским князем Юрием Ивановичем о содействии в примирении с Великим Московским князем Василием III и о возвращении отторгнутых от Литвы западнорусских территорий. В письме князю Юрию Сигизмунд пытается спровоцировать его на борьбу с Василием III. Предлагалось, что если Дмитровского князя устраивает смысл «речей», выслать для скрепления договора посла, « своего человека доброго сына боярского».
Разразившийся конфликт между Василием III и князем Юрием, удалось устранить только преподобному Иосифу Волоцкому, игумену Волоцкого монастыря. С этого времени Дмитровский князь окружен специальными шпионами, в слежке участвуют даже собственные дети князя. Двор Дмитровского князя по своему составу и политическому весу был настолько внушительным, что Василий III после примирения с братом счел необходимым преподнести подарки и его боярам.

Юрий Иванович в этот период много внимания уделяет Дмитрову, по его заказу и на его деньги строится величественный Успенский собор, начинается каменное строительство и Борисоглебском, Николо-Пешношском монастырях.

4 декабря 1533 года умирает брат Дмитровского князя Юрия – Великий Московский князь Василий III. Правительницей на Руси стала Елена Глинская, мать Ивана, которого в будущем назовут Грозным. Через неделю после похорон Василия III, Елена Глинская обвиняет Дмитровского князя Юрия Ивановича в измене и приказывает поймать его, заточить в темницу. 11 декабря « поимали бояре Великого князя Василия III брата князя Юрия Ивановича Дмитровского на Москве, - сообщает летописец,- и бояр его и диаков…и посадили оковав за сторожи в палату.» Юрий Иванович просидел в Набережной палате три с половиной года и 3 августа 1536 года в возрасте 56 лет «преставися… страдальческою смертью, гладною нужею», то есть умер от голода. Его погребли в Архангельском соборе Московского Кремля у северной стены, «где опальные князья кладутся». Дмитровский же удел забрала себе правительница Елена Глинская.

По мнению архитектора А.И.Некрасова, «Вряд ли можно сомневаться, что собор выстроен князем Юрием Ивановичем до 1533года, но не ранее 1509 г.». С ним соглашается М.А.Ильин: «по стилистическим и историческим данным он построен между 1509 и 1523 годом». Верхняя дата привязана ко времени освящения Архангельского собора в Московском кремле, с которым, по мнению А.И.Некрасова «Дмитровский собор находится в ближайшем родстве». В последнее время архитектором-реставратором А.И.Ягановым выдвинута другая версия датировки: 1507-1511г.

Как бы то ни было, Успенский собор – уникальный памятник архитектуры. В его архитектуре видится рука замечательного художника уровня Алевиза Нового. Исследователи отмечали его несомненную близость с Архангельским собором. Фряжцы – итальянские зодчие, приглашенные Московским князем Василием III для строительства усыпальницы великих князей и их жён, по окончании, вероятно, были направлены в Дмитров для возведения здесь Успенского собора.

Основу сложной объемной композиции памятника составляет кирпичный девятиглавый четырехстолпный храм, четверик, крестово-купольного типа на высоком подклете, с белокаменными подвалами. Храм перекрыт коробовыми сводами, алтари отделены каменной преградой.


Воздействие форм Архангельского собора сказалось на многих деталях, в частности, на приемах обработки стен филенками, наличии трехчастного антаблемента в основании закомар, заполненных группами окон-люкарн. К интересным особенностям памятника относится граненая форма апсид. Итальянизирующие мотивы в архитектуре собора, столь явно просматривающиеся в постройке – подтверждают связь Дмитрова с Москвой. Однако по общей трактовке, Успенский собор строже и монументальнее своего московского прототипа.

Нижние ярусы собора – подвал и подклет изначально имели хозяйственное назначение, по всей видимости, связанное с княжеским двором. Не случайно первый придел собора в южной апсиде носит имя великомученика Георгия (Гюргия, Юрия), покровителя Дмитровского удельного князя – строителя собора. Его дворец располагался по-видимости, рядом. Самой церкви отдан только верхний ярус, что изначально относит собор к храмам-дворцам многокомплектного назначения.

Фундамент четверика сложен из крупных валунов, пролитых сверху известковым раствором, глубина фундамента – 2 метра. Под подошвой фундамента обнаружены фрагменты дубовых свай.

Вход в подвал собора изначально был с паперти, по каменной лестнице в толще стены четверика. Подвал был разделён на две палаты: восточную, под алтарём и западную. Обе палаты были светлыми, имели окна. Подвал собора – его стены и своды - сложены из белого камня на известково-песчаном растворе. Выше идёт кирпичная кладка.

Подклет, спланированный, так же как и подвал в две палаты, перекрыт крестовыми сводами. Отсутствие в его стенах ниш для икон и святынь подтверждает изначальное хозяйственное назначение этого помещения.

С трёх сторон четверик собора изначально окружали двухъярусные паперти из 11 арок из кирпича, армированного металлическими связями. Северной и западной стороны располагались входы в храм – крытые тёсом крыльца. В 1660-е гг. западное обветшавшее западное было перестроено и стало главным входом. На связях верхнего яруса северной паперти в XVII – XVIII были развешены колокола. Была ли колокольня при соборе ранее – неизвестно.

Стены Успенского собора сдержанно украшены декором из профилированного кирпича под обмазкой. Двухуступчатые лопатки делят фасады собора на три разновеликих прясла, завершенных полуциркульными закомарами с архивольтами из профилированного кирпича. Закомары отделены раскрепованным на лопатках развитым трехчастным антаблементом. Архитрав и карниз, разделяющие горизонтально стену, вынесены примерно на 30 см.

Примечательной особенностью, роднящей Успенский собор в Дмитрове с Архангельским собором в Московском кремле, является композиция из четырех круглых окон – одного большого и трех малых - в закомарах. Шестнадцать круглых окон-люкарн пропускают дневной свет в основной объём четверика. Их проёмы сохранили подлинные решетки XVI века. В малых они состоят из двух перекрещенных прутьев, в больших – из четырех. Расстояние между люкарнами от 10 до 13 см. Мастерское исполнение этой сложной работы свидетельствует о высокой квалификации каменщиков, возводивших собор.

Изразцовые иконы, украшающие стены собора, несут в себе множество загадок: доподлинно неизвестно, где они были изготовлены, когда установлены на стенах собора. Исследованию этих изразцов посвятили свои работы В.Воронец и В.Воронцов, А.В.Филиппов, А.И.Некрасов. Кто-то из них относит появление изразцов на стенах собора к периоду княжения Владимира Андреевича Старицкого, который принято рассматривать как период расцвета художественной жизни Дмитрова.

В 1568 году, 20 февраля Дмитров вновь - столица удела. Им владеет Владимир Андреевич Старицкий. Князь – сподвижник Великого князя в Литовском походе 1567 года. В 1569 г. Владимир Андреевич Старицкий посылается правителем в Нижний Новгород для командования войсками. По возвращении оттуда, 9 октября 1569 года, был обвинен царём в измене и отравлен вместе с женой и младшей дочерью.

Удел был вновь восстановлен Иваном Грозным в 1573 году и передан сыну Старицкого князя Василию Владимировичу. Но и его княжение продолжилось только до 1574года. Дмитров перестает быть уделом, становится уездным городом, дворцовое правление ликвидируется.

Есть предположение, что за этот краткий, но богатый на события период, в Дмитров были доставлены изразцовые рельефы из мастерских Старицы, где выполнялись заказы для Старицкого Борисоглебского собора, построенного Владимиром Андреевичем. Но точных сведений нет. В.В.Кавельмахер и М.Б.Чернышев считают, что в Дмитров из Старицы изразцы попали только в XVIII веке, когда там был разобран древний Борисоглебский собор, рассматривают возможное авторство иностранца. Тогда же Дмитровский Успенский собор поновлялся.

Впервые «образ Великомученика Георгия из плит финифтяных» упоминается в описании городов Московской губернии 1787 года. В 1791 встречается упоминание об иконах, вложенных купцами С.С.Пестовым и А.Л.Коробовым после ремонта. О каких иконах идёт речь – непонятно.

 В XIX веке изразцовые иконы, судя по обнаруженным реставраторами следам, были замазаны плотной известковой краской, для придания им классического облика, модного в то время.

   

«Распятия с предстоящими» вставлены в специально вытесанные в кладке ниши закомар северного и южного фасадов, закрывшие амбразуры средних оконных проёмов. Боковые окна сохранились. Композиции составлены из крупных светлоглинянных изразцов с массивными коробчатыми румпами, покрытых прозрачными свинцовыми глазурями. Примерные размеры распятий – 3м на 1.70 м. Все иконы обрамлены изразцами из светло-розовой глины.



«Чудо Георгия о Змие» в стене Сергиевского придела собора, справа от южного портала - круглый барельеф диаметром около трех метров с изображением Георгия Победоносца. Изразцы выполнены в технике прозрачной глазури, преимущественно в легких желтых охряных тонах. Это уникальные произведения древнерусской пластики датируются серединой XVI века. Отдельные изразцы достигают 51х35 см. Фигуры выполнены высоким рельефом, с тщательной проработкой мелких деталей (ликов, волос, орнаментации одежд). Над фигурами – рельефные надписи.

Четверик Успенского собора изначально завершался пятью главами, установленными на восьмиоконные световые барабаны из кирпича, опиравшиеся на каменные своды.

На протяжении своей истории собор постепенно менял свой облик. В середине 1660-х гг. по указу царя Алексея Михайловича был проведен ремонт Успенского собора в Дмитрове, сильно пострадавший во время литовского разорения и морового поветрия. Было заменено западное крыльцо, оно стало каменным и … жилым: под ним располагалось помещение с печным отоплением, вероятно, для одного из служителей собора.



Над крыльцом в 1665 году появляется «стенное письмо» - «образ Успения Пресвятыя Богородицы со облачными четырех сажен длина и ширина», выполненный царскими иконописцами «В.Тимофеев со товарищи». До наших дней сохранилась центральная часть крыльца XVII века. Его нижняя площадка была разобрана в следующем столетии и на её месте в 1793 – 1797 годах построили колокольню.

В 1690-м году собор вновь ремонтируется на государственные средства, выделенные из таможенных и кабацких сборов. По указу Петра и Иоанна Алексеевиче «по челобитью Дмитрова города» был специально отлит 42-х пудовый колокол, сохранявшийся здесь до конца XVIII века.

В 1790-91 гг. каменные барабаны были разобраны и заменены деревянными оштукатуренными.

Осенью 1714 года по инициативе причта Успенского собора была освящена устроенная в пустующей восточной палате подклета теплая церковь во имя великомученика Димитрия Солунского. Она занимала лишь пространство центрального полукружия. В остальном же собор не ремонтировался. К началу 30-х годов XVIII века назрела необходимость починки его ветхостей. В июле 1735 года Московская Сенатская контора поручила архитектору И.Ф.Мичурину совместно с исполняющим должность дмитровского воеводы А.Тухачевским составить смету. Она и была составлена на 942 рубля 42 копейки. Через два года Сенатская контора выделяет на ремонт Успенского собора «до пятисот рублёв». Отставной прапорщик Михаил Коробов определён надсматривать за ремонтом. Ремонт начали только в январе 1738 года. Крестьянин дмитровского уезда Гаврила Чуркин был избран подрядчиком, посадские люди Ф.А.Клятов и Елисей Максимов посланы на закупку лесоматериалов.

В январе 1740 г. прапорщик Коробов сообщает в Коллегию экономии, что деньги истрачены, и «церковное строение ныне всё окончилось»
Через 16 лет, в 1756 году дмитровская уездная канцелярия снова обращается в Сенатскую контору с просьбой о ремонте Успенского собора. На этот раз смета, составленная архитектором князем Д.В.Ухтомским была намного объёмнее – 3003 рубля 48 копеек. Из этого можно заключить, как сильно обветшал собор. К тому же число прихожан возросло, места всем не хватало.

В 1761 году, через пять лет, на ремонт были выделены снова всего лишь 500 рублей. Под надзором «архитектурии прапорщика Антона Ивановича Алалыкина» починены своды собора и расширена Дмитриевская церковь в подклете. В её южной части был устроен придел Воздвижения Креста Господня, освящённый 28 января 1764 года. В церкви св. Георгия устроен новый иконостас.

В феврале 1778 года городские и церковные власти снова просят денег на ремонт – 3851 рубль 18,5 копеек.Но так как дмитровский Успенский собор не состоял в штатах Коллегии, денег выделить из казны не имелось возможности. Губернатор советует привлекать «охотнодателей з запискою в книгу». Переписка зхатянулась на пять лет. В 1783 году из Петербурга приходит указ о посылке в Дмитров архитектора и составления новой сметы. «Архитектуры поручик» И.Ф.Метлин составляет её на 14 535 руб. 50 коп.

Эти средства были ассигнованы в 1786 году, но тут же решение отменено: «во всю Россию война объявлена с туркою…на все казённые починки выдача суммы и запрещена». Хлопоты прошли впустую.
В 1788 году деятельный и энергичный епископ Дмитровский Серапион убеждает горожан и помещиков уезда «…чтоб как можно возобновили соборную церковь», приглашает из Москвы архитектора Петра Шишкина. Живое участи в подготовке к ремонтупринимает дмитровский городской голова Иван Алексеевич Толчёнов, сам жертвуя средства и уговаривая к этому купцов. Архитектор местного помещика – князя И.Ф.Голицына М.Я.Агафонов посмотрев материалы Шишкина, сообщил, что до следующего года начать работы нельзя (на дворе стояла осень). Купец Сергей Попов и посадский человек Иван Коршунов присматривали за подготовительными работами.

К февралю 1790-го г. в Дмитров привезли необходимые материалы. В апреле каменщики и плотники приступили к работе под надзором архитектора М.Я.Агафонова.В сезон 1790 г. работы по реконструкции собора проводились с 23 апреля по 19 июня на имевшуюся церковную сумму, а также три тысячи рублей, полученные от "дмитровских усердных граждан" в конце 1789 – начале 1790 г. Главное, что удалось сделать в 1790-м году – разобраны пять ветхих каменных барабанов с главами, переложены своды четверика, барабаны заменены деревянными под штукатурку. Работы по отделке интерьеров Успенского собора начались летом 1791 г.

Трехъярусная колокольня стиля классицизма, строилась с 1793 по 1796 г. по проекту М.Я. Агафонова.
В XIX веке, в честь победы над войсками Наполеона, по инициативе горожан был построен Покровский придел. Он возник на месте древней галереи и был заложен в 1823 г. по проекту Ф.М. Шестакова. Проект южного придела, идентичного северному, был разработан Д.Ф. Борисовым в 1841 г.

«Дмитровский Успенский Кафедральный Собор, - описывает его в 1893г. архивист Токмаков, - весьма древней огромной архитек­туры, двухэтажный, каменный, с таковою же колокольнею. О точном времени построения первоначального собора определенного не сохранилось в документах и рукописях Госу­дарственных Архивов и Библиотек. Престолов в соборе семь: 1) в верхнем этаже, в на­стоящей холодной во имя Успения Пресв. Богород. (празднование 15 Августа), 2) внутри алтаря означенного холодного храма с правой стороны во имя Великомученика Георгия (празднов. 23 Апреля), когда и кем устроен, неизвестно, 3) в приделе, с правой стороны также холодной церкви, устроенном в 1848 г. и перестроенном тщанием граждан в 1867 году, во имя Преподобн. Сергия Радонежского Чудотворца (празднов. 5 Июля и 25 Сен­тября), 4) в приделе с левой стороны той же холодной церкви, устроенном тщанием гра­ждан в 1827 году во имя Покрова Пресв. Богородицы, (празднов. 1 Октября), 5) в нижнем этаже в настоящей теплой церкви во имя Великомученика Дмитрия Мироточивого (празд­нов. 26 Октября), 6) внутри алтаря той же теплой церкви, с правой стороны, во имя Воз­движения Честного и Животворящего Креста (празднов. 14 Сентября), когда и кем уст­роен неизвестно, 7) в приделе нижней церкви, с правой стороны, устроенном в 1867 г. тщанием граждан во имя Святителя Митрофана Воронежского Чудотворца (праздн. 28 Ноября).

Зданий, принадлежащих собору, кроме каменной часовни, построенной в память чу­десного сохранения жизни Императора Александра II от руки злодея, нет.

Земли при соборе: усадебной 2 десятины и 1208 квадратных сажен, пашенной, сено­косной и лесной 1603 десятины, а с неудобной 1659 десятин, на которую землю план и межевые книги имеются и хранятся в церковной ризнице, ближайшей частью земли владеют сами священно-церковно-служители, а остальную отдают в наем.

Дома у священно-церковно-служителей собственные, деревянные, на церковной земле.

Приходских дворов при соборном храме; состоящих в г. Дмитрове, считалось по кли­ровым ведомостям за 1890 г.

Какого звания прихожане  
Число
дворов


 
  Число душ
 Мужск.
пола
Женск.
пола
 
Духовного     11  33  43
Дворян  5  38  53
Военных  1  14  15
Мещан  11  51  73
Крестьян  -  -  -
   28  136  189

В 1874 году во время посещения города Дмитрова Епископ Енисейский Никодим (Ка­занцев) 11 Июня скончался и погребен в соборе.» О ремонтах завершений, происходивших с 1910 г. до закрытия Успенского собора в 1932 г. никаких сведений не найдено. Во второй половине 1930-х гг. со всех глав собора были сняты кресты, а в августе 1941 г. разобран купол и шпиль колокольни. Крупномасштабные ремонтно-реставрационные работы были проведены в 1961-1965 гг. МОСНРПМ под руководством ведущего архитектора Е.Р. Куницкой.

В соборе находится пятиярусный иконостас XVII-XVIII вв., с иконами XV-XIX вв. На стенах и сводах частично сохранилась декоративная и сюжетная роспись конца XVIII в. с позднейшими поновлениями. Древнейшее произведение живописи - икона Дмитрия Солунского конца XIIв., написанная в великокняжеских владимирских мастерских, вероятно, находилась в деревянной церкви Дмитрия Солунского на территории кремля, затем – в Успенском соборе.

В настоящее время икона находятся в Государственной Третьяковской Галерее, там же, где хранится ещё одна святыня собора – Животворящий Крест – принесенный в Дмитров в 1417 г. с целью оградить город от морового поветрия. В 1920 году, по благословению епископа Дмитровского Серафима Звездинского в Дмитрове организовалось Братство Животворящего креста Господня.

С 1933 года в соборе размещался Дмитровский музей, изгнанный всесильным НКВД из зданий на территории Борисоглебского монастыря. Ведущие сотрудники музея во главе с директором – К.А.Соловьёвым были арестованы. Экспонаты, зиму пролежавшие во дворе исполкома, силами заключённых переброшены весной в здание Успенского собора, закрытого ещё в 1932г.


Перенос экспонатов силами каналармейцев в здание Успенского собора. Весна 1933г. Фото из архива МЗДК


Этнографическая экспозиция в здании Успенского собора. 1930-е гг.


Так Успенский собор был «украшен» к сельскохозяйственно-промышленной выставке в ноябре 1936г.

В 1980-м г. прошла реставрация иконостаса. С середины 1900-х года собор находится в совместном использовании музея и общины верующих. В 1997 году из алтарной части Покровского придела была вынесена курная изба.


Историческая экспозиция в здании Успенского собора. 1990-е гг. Часть росписи сводов уже раскрыта.


Историко-художественная экспозиция в соборе.1980-е годы.

По решению Министерства культуры и Министерства государственного имущества в 2001 г. здание собора было передано в пользование РПЦ. Иконостас XVIII с иконами XVI – XIX – остался на учете государственной части музейного фонда. 


В 2003 г. были завершены начатые в 2001 году ремонтно-реставрационные работы - был восстановлен внешний облик собора на середину XIX века, проведена реставрация резьбы иконостаса и восстановлена настенная роспись. В 2002 году музей-заповедник «Дмитровский кремль» окончательно покинул стены собора. 

   

Идут реставрационные работы. 2002 - 2003г. г.


Источники и литература

1. Ткаченко В.А."Московские великие и удельные князья и цари" МП "Поиск"-1992 г. –С.83
2. Токмаков И.Ф. Историко-статистическое и археологическое описание города митрова с уездом и святынями (по первоисточникам и главнейшим пособиям). М., Губернская типография, 1893. -С. 35.
3. Яганов А.В., Рузаева Е.И. Успенский собор в Дмитрове. – М.: Северный паломник. 2003г.
4. Шолохова Т.Д. Святыни земли Дмитровской. Дмитров, 2002г.
5. Православная культура в росписях кафедрального собора города Дмитрова. Составитель А.Ф.Садова. – Дмитров, 2005г.
6. Подъяпольская Е. Н. Памятники архитектуры Московской области. Вып. 1 — М.: Стройиздат, 1999.
7. Хохлова С. П. Успенский собор города Дмитрова (к вопросу об итальянских влияниях в древнерусской архитектуре первой трети XVI века) в кн. Архитектурное наследство №50 М 2009 с 137-158
http://www.rusarch.ru/hohlova1.htm


Приложения

Тихомиров М.Н.


Город Дмитров от основания города до половины XIX века. Труды музея Дмитровского края, выпуск II Издание Дмитровского отд.работников просвещения. Дмитров 1925


XVI век — эпоха расцвета Дмитрова


Период времени с середины XV по конец XVI в. можно на­звать временем полного расцвета Дмитрова, самой блестящей эпохой его многовекового существования. Удель­ные князья забо­тятся об украшении своего стольного города. Князь Юрий Ива­нович зна­чительную часть своей жизни прожил в Дмитрове, о чем свидетельствуют летописные заметки и пометы на грамо­тах — «писан в Дмитрове».

К XVI в. относится отстройка лучших зданий Дмитрова: собора и Борисоглебского мо­настыря ***. В XVI в. Дмитров далеко славится своими чудными иконами. После большого московско­го пожара 1547 г. в Москву свозили иконы из Смоленска, Пско­ва, Звенигорода, Дмитрова и многих других городов. Любопытно указание на Звенигород и Дмитров, при­надлежавшие Юрию Ивановичу, знаменитому почитателю монастырей. Осмотр дмитров­ских храмов, сделанный после революции, когда возможно стало снять с икон сплошные ризы, вполне подтвердил высокое мнение о дмитровских иконах. Пятницкая церковь и собор Успения оказались обладателями целого ряда замечательных художественных памятников XIV—XVI вв.

Новые постройки и их внутреннее убранство должны были соответствовать экономи­ческому процветанию города. Некото­рый намек на обширность Дмитрова дает описание города на­чала XVII в., сделанное уже после Смуты.

На основании его один исследова­тель пришел к мысли, что посад Дмитрова, т. е. поселения городского люда, насчитывали в XVI в. не менее 300 дворов, — цифра очень крупная для того времени. Церквей в Дмит­рове, по тому же описанию, было около 36; это еще очень далеко от сказочной цифры — 24 монастыря и несколько десятков тысяч жителей, которой наградила Дмитров досужая фан­тазия местных историков прошлого столетия. Но во всяком случае можно считать, что в XVI в. Дмитров занимал хорошее место среди других русских городов . 



Токмаков И.Ф.
Историко-статистическое и археологическое
описание города Дмитрова Московской губернии
с уездом и святынями. Т. I-II. – М. 1893.
-С.36

Дмитровский Успенский Кафедральный Собор, весьма древней огромной архитек­туры, двухэтажный, каменный, с таковою же колокольнею. О точном времени построения первоначального собора определенного не сохранилось в документах и рукописях Госу­дарственных Архивов и Библиотек. Престолов в соборе семь: 1) в верхнем этаже, в на­стоящей холодной во имя Успения Пресв. Богород. (празднование 15 Августа), 2) внутри алтаря означенного холодного храма с правой стороны во имя Великомученика Георгия (празднов. 23 Апреля), когда и кем устроен, неизвестно, 3) в приделе, с правой стороны также холодной церкви, устроенном в 1848 г. и перестроенном тщанием граждан в 1867 году, во имя Преподобн. Сергия Радонежского Чудотворца (празднов. 5 Июля и 25 Сен­тября), 4) в приделе с левой стороны той же холодной церкви, устроенном тщанием гра­ждан в 1827 году во имя Покрова Пресв. Богородицы, (празднов. 1 Октября), 5) в нижнем этаже в настоящей теплой церкви во имя Великомученика Дмитрия Мироточивого (празд­нов. 26 Октября), 6) внутри алтаря той же теплой церкви, с правой стороны, во имя Воз­движения Честного и Животворящего Креста (празднов. 14 Сентября), когда и кем уст­роен неизвестно, 7) в приделе нижней церкви, с правой стороны, устроенном в 1867 г. тщанием граждан во имя Святителя Митрофана Воронежского Чудотворца (праздн. 28 Ноября).Зданий, принадлежащих собору, кроме каменной часовни, построенной в память чу­десного сохранения жизни Императора Александра II от руки злодея, нет.

Земли при соборе: усадебной 2 десятины и 1208 квадратных сажен, пашенной, сено­косной и лесной 1603 десятины, а с неудобной 1659 десятин, на которую землю план и межевые книги имеются и хранятся в церковной ризнице, ближайшей частью земли владеют сами священно-церковно-служители, а остальную отдают в наем.
Дома у священно-церковно-служителей собственные, деревянные, на церковной земле.

Приходских дворов при соборном храме; состоящих в г. Дмитрове, считалось по клировым ведомостям за 1890 г.

Какого звания прихожане  
Число
дворов


 
  Число душ
 Мужск.
пола
Женск.
пола
 
Духовного     11  33  43
Дворян  5  38  53
Военных  1  14  15
Мещан  11  51  73
Крестьян  -  -  -
   28  136  189

В 1874 году во время посещения города Дмитрова Епископ Енисейский Никодим (Ка­занцев) 11 Июня скончался и погребен в соборе (см. История Москов. Духовн. Академии С. Смирнова. М. 1879 г. in 8о стр. 445).
Из древностей и достопримечательных святынь, сохранившихся в Дмитровском Ус­пенском соборе, достойно внимания и уцелевший от многих погромов, кроме древних икон главного иконостаса, замечательный большой старинный деревянный крест русской рези XII или XIII столетия, составляющий главную местно чтимую святыню всей Дмитров­ской области.

I. Животворящий Крест Господень. О явлении Животворящего Креста, находящегося в Дмитровском Успенском Соборе, предание, сохранившееся в древнеписьменных памятниках, сообщает следующее: В лето 1291, во княжение Димитрия Александровича, сына Св. Александра Невского, в пятницу перед пятидесятницею, слепая от роду девица, купаясь в реке Яхроме, внезапно прозрела; пораженная дневным светом и совершившимся над нею чудом, она закричала; на крик ее собрался народ и монахи из бывшего Никитского монастыря, находившегося в нескольких саженях от места происшествия; собравшееся видят — невдалеке от места совершившегося чуда, против течения реки Яхромы, плывет Животворящий Крест Господень, который и был взят в Никитский монастырь, а о чуде донесено было Епархиальному начальству, причем духовенство и граждане г. Дмитрова просили начальство дозволить перенести Крест в Соборный храм с обетом в дни храмо­вых праздников в приходских церквах носить Его в крестном ходе, начиная со дня явле­ния Его в городе – с пятницы перед пятидесятницею.

До 1824 года не осталось в Соборе никаких письменных сведений о проявлениях спа­сительной силы от Животворящего Креста; неизвестно также, поднимали ли Крест куда-либо в уезд, кроме г. Дмитрова; по отсутствию таковых сведений ограничиваемся сооб­щением только тех, который совершались на глазах современников.

1) 1824 года привезена была из Москвы в Дмитров купеческая жена Параскева Алек­сеева Бабкина, долгое время бывшая одержимою злым духом; в Соборе пред Животво­рящим Крестом больная исцелилась; в память своего исцеления она устроила на Живо­творящий Крест — серебряный вызолоченный крест, украшенный стразами, просила со­вершать, до тех пор, пока она жива, еженедельно в день своего исцеления молебен с акафистом Животворящему Кресту, а так как, по жительству своему в Москве, в то же время не могла лично приносить пред Крестом молитву благодаренья за явленную ей милость Божью, то поручила написать с Креста копию, которая и была препровождена в приходский в Москве Храм.

2) 1834 г. Августа 6 дня в городе был пожар; горели дома, ближайшее к город­ским ря­дам; крайние из лавок уже загорались, потому что ветер с силою дул по направлению ря­дов: таким образом, огонь угрожал истребить все лавки в город­ских рядах, а с ними и все средства граждан к жизни; но, в то время, когда граж­дане ниоткуда не могли ожидать спа­сения от страшного грозившего им бедствия, Господь внушил некоторым из них вынести на городскую осыпь Животворящей Крест; и лишь только начался молебен Кресту Гос­подню, лишь только взоры и сердца всех устремились к Распятому, ветер, дотоле с си­лою дувший по направ­ленно рядов, с большею против прежнего силою подул в совер­шенно противопо­ложную сторону, отчего пожар вскоре прекратился. Благодарные граж­дане в па­мять чудесного в виду всех спасения от грозившего городу бедствия постано­вили ежегодно в день 6-го Августа обносить вокруг всех рядов Животворящий Крест в Крестном ходу, в сопровождении всего градского духовенства, что и совершается до­ныне.

3) Девица Бунина, дочь помещика Александровского уезда, по случаю глазной бо­лезни совершенно лишившаяся зрения, силою Животворящего Креста Господня исцели­лась от слепоты; чудо это своевременно удостоверено было родителями девицы, самою исцелившейся от болезни и городовым врачом Андреем Петрови­чем Архангельским. В 1874 году в Соборе пред Животворящим Крестом опять свидетельствовали о сем чуде ключарю Собора священнику Богоявленскому как сама исцелевшая, так и мать ее.

4) 1868 года дворянка лютеранского вероисповедания, долгое время лежавшая в Мос­ковской больнице неизлечимых (Горихвостова), летом, прибыв в Дмитров, ключарю Собора священнику Богоявленскому, удостоверяя слова свои клятвою, говорила: ночью я видела в больнице сон: будто вхожу я как бы на высокую крутую гору и, спускаясь с про­тивоположной стороны горы в долину, вижу пред собой большой храм; вхожу в храм и в нем вижу Крест Господень; проснувшись, немного о сем подумала и опять заснула; в другой раз вижу тот же Крест, но уже не в храме, а в частном доме, и кроме Креста вижу еще икону Божьей Матери. На­утро, когда я со всеми подробностями рассказывала виденные мною сны лежавшим со мной в одной палате больным, случилось, что к одной из них пришла родственница, уро­жденная дмитровская (я же не только сама никогда не бывала в Дмитрове, но и не слы­хала даже, что есть город Дмитров, Московской губернии, так как сама я из Рижской гу­бернии; она, слушая мой рассказ, говорит: вы, барыня, видели во сне Дмитровский Со­борный Храм, в котором действительно находится Чудотворный Крест Христов. Расспро­сив ее обо всем подробно, я дала себе обещание непременно ехать в Дмитров на покло­нение Животворящему Кресту; приехав сюда в Дмитров, я поражена была тем, что вижу пред собой в действительности ту именно как бы гору или вал, окружающий Соборный Храм, тот самый Собор и в нем тот Крест, которые видела я во сне. По окончании утрени, соборный ключарь с причтом ходил с Животворящим Крестом и двумя по обычаю пред­носимыми иконами Божией Матери в дом градского жителя; больная сопутствовала атому ходу уже без помощи других и по окончании в доме молебствия пред всеми тому же свя­щеннику удостоверяла, что именно этот дом она видела во сне и, указывая на икону Бо­гоматери «Всех скорбящих радости», говорила, что эту именно икону видела она с Кре­стом Господним. Получив великое облегчение от своей болезни, она вышла из больницы неизлечимых и на следующий год в то же время опять приезжала в Дмитров почти уже здоровою. На этот раз ключарь — священник Богоявленский внушал ей, что Господь медлит даровать ей совершенное исцеление от недуга потому, что ожидает от нее самой исправления в ее неправоверии (она была, сказано выше, лютеранка), и что явленная ей милость Божия в облегчении ее болезни и чудесное ее сновиденье явно указуют ей путь к тому.

5) 1870 г. Могилевский мещанин Антон Петрович Любич, после исповеди и Св. причас­тия Тела и Крови Христовых, в Соборном Храме пред Протоиереем Георгием Добронра­вовым и ключарем Собора Священником Павлом Богоявленским свидетельствовал, что силою Животворящего Креста Господня он исцелился от глазной болезни. Он говорил: лицо и глаза мои были сильно опалены огнем: это случилось оттого, что в святки вместе с другими рядился я, и мне повешена была на лицо длинная из льна борода. По неосто­рожности один из участников этого нехристианского обычая поджог мне накладную бо­роду, и я должен был выдержать страшную пытку обжога лица и глаз. Поступил я в глаз­ную больницу, и раны мои на лице были залечены, но глазами смотреть я не мог; долгое время лежал я в Московской глазной больнице в совершенно одинаковом положении, и, признанный докторами неизлечимым, я вынужден был оставить ее; обращался потом к нескольким московским докторам с просьбой помочь мне, но от них я только слышал, что зрение мое потеряно навсегда. Узнав о чудодейственной силе Креста Господня, я прибыл в Дмитров, и здесь в Соборном Храме после неоднократного мазания глаз маслом из лампады, висящей пред Крестом Господним, я на третий день после приезда своего в Дмитров, стал видеть так, как вы меня сейчас видите. Свидетельствовавшие о сем чуде Протоиерей Добронравов и Священник Богоявленский по священству удостоверяли, что даже признаков не осталось, по которым бы можно было узнать, что глазами был когда-нибудь нездоров помянутый выше мещанин Любич.

6) 1875 года Мая 18 дня Животворящий Крест Дмитровского Успенского Собора, усер­дием крестьян деревни Свистухи принесенный в свою весь, по окончании общего молеб­ствия, внесен был в дом проживающего в оной деревне купца Ильи Григорьева Курба­това, жена которого Марья Иванова вследствие сильной простуды чувствовала во всем теле сильное расслабление, а в руках совершенное онемение, так что кормить ее должны были чужие руки. После продолжительного и напрасного лечения у докторов полное бездействие рук оставалось в одинаковом положении. По принесении в дом Животворящего Креста у больной родилось желание возложить на оный свою шаль, и, когда ее подводили к Нему, она тайно горела усердием опоясать Крест своими ру­ками, и вот непостижимая сила Креста укрепляет ее руки, 8-мь месяцев дотоле совер­шенно не действовавшие; больная подымает их выше своей головы, перевязывает сво­его Чудного Врача и с той минуты, чувствуя в себе более крепости, стала быстро укреп­ляться, и в ко­роткое время не осталось даже и следов мучившей ее болезни, в чем удо­стоверяют муж исцелевшей, сама получившая исцеление и Московской губернии, Дмит­ровского уезда, Христорождественской села Ильинского церкви Священник Иоанн По­кровский.

Но со времени опустошительных эпидемий 1830-31-47-48-70-71-го годов офи­циально разре­шено было удовлетворять невозбранно благочестивому усердно не одних граждан, но и уезда, и с тех пор в летнее время Животворящий Крест обносится по уезду б?). Праздник ли, будни ли, пра­вославные оставляют свои полевые работы, даже на не­сколько дней; идут за святынею в г. Дмит­ров за 20—25 верст и более, иногда в числе 200 человек, как прихожане села Альявидова, села Ильина и иные многие. Редкие селения, и то разве отдаленные или малонаселенные, ныне не принимают к себе Животворящий Крест для молебствования; таковы впрочем, нередко целым, как говорится, миром, приходят в свой приходский храм и здесь молебствуют, есть и такие селения, в коих каждый домохозяин, без изъятия, по порядку принимает Крест к своему дому для молебствия, по большей части с водоосвящением. Нет нужды говорить, с каким благоговейным усердием православные еще издалека встречают дорогую для них святыню: Животворящий Крест, иконы Скорбящей Богома­тери и Покрова в предшествии двух хоругвей.

К подобным усердным местностям весьма справедливо отнести большое трехком­плетное село Рогачево, отстоящее от г. Дмитрова в 25 верстах. В воздаяние славы Кре­сту Господню и на пользу душ благоговейно следящих за проявлением Божественной силы над немощами человеческими, считаем нелишним сообщить сведения о помянутой святыне, сообщенные старцем-духовником Дмитровского Успенского Кафедрального Со­бора священником Александром Покровским, напеч. в Московск. Церковн. Ведом. за 1886 г. № 11, 16 Марта, на стр. 181 и 182. В приходе села Рогачева 22 деревни, в числе их есть деревня Копытово, местожительство старшины Рогачевского волостного правления Егора Спиридонова Рыбакова, человека религиозного и особенно благоговеющего к святыне Соборной. Он-то в 1884 году пригласил Животворящий Крест к себе в деревню, но, чтобы попасть в Копытово, нужно пройти деревней Игнатовой. Игнатовские упросили совершить у них поначалу общественное молебствие и пройти по домам небольшой деревни.

После молебна с водосвятием у одной избушки, потому что крест по чрезвычайной массивности и тяжести в редкое помещение можно внести — домохозяйка упросила меня взойти в дом и покропить больную дочь. Взойдя, что же увидел я в углу на приложенном логовище? Почти не живого человека, а скелет, обтянутый кожей, с страшно впалыми, дикими глазами скорченную девушку 19 лет, умалившуюся до того, что показалась мне 10—12 лет. Батюшка, не поможете ли чем, просили родные; лекарства не действуют. Чем же могу помочь существу, от болезни пришедшему почти в идиотическое состояние и скоро имеющему проститься с жизнью? Говорю, приобщите св. Таин, и вот освященной водицей поите и мочите голову. Потом, перекрестив больную, вышел смущенный. Далее, поглощенный службою, скоро забыл о болящей. Прошел год, настал 1885-й. В то же са­мое время и число опять Животворящий Крест в д. Игнатовой и я с ним. Только после первого молебна является ко мне девица, цветущая полным здоровьем, и говорит при всех, в присутствии причта. А что, Батюшка! Узнаете ли Вы меня? — Нет, говорю. — А я та самая, которую вы едва живую навещали в доме. Едва вспомнив, спрашиваю: Что это? Еще ты жива? Отчего жива? — А вот Животворящий Крест и Скорбящая Владычица, ука­зав на них со слезами на глазах, спасли меня. По совету вашему, надо мною исполнили все в точности. Благодаренье Богу, стала быстро поправляться и, как видите, поправи­лась. — Ну так не забывай же милости Божией, над тобою совершившейся. Все осталь­ное время, покуда молебствовали в двух деревнях, девица несменяемо носила, в сопро­вождении другой подруги, довольно массивную икону Скорбящей Богоматери.

Другой случай: Того же прихода села Рогачева в так называемом Малом Рогачеве есть благочестивое семейство А. Быв в доме его, по-видимому, очень зажиточном, для молебна в 1885 году, вот что услышал я из уст исцелевшей и ее мужа. Три года назад, сказала она, смерть похитила у меня сына, 17 летнего молодца, которого любила и берегла как ненаглядное детище. После похорон напала на меня тоска, дово­дившая нередко до безумия. Вдруг встану, даже во время сна, пойду, а куда и зачем, не помню. И если б не муж, постоянно следивший за мною, единому Богу известно, что б я над собою учинила. Раз он не усмотрел, и я очутилась за две версты под Николо-Пеш­ношским монастырем в болоте. Чрез двое суток нашли меня, привели, полечили, но тоски не облегчили. Только, конечно, сам Господь вложил мне мысль сходить пешком за 25 верст помолиться Животворящему Кресту в Дмитровский Собор. Пришла, отслужила мо­лебен с водосвятием, помазала грудь маслом от лампады, и тут же почувствовала какую-то легкость; невзирая на проливной и холодный дождь, промочившей меня насквозь, в совершенном здравии дошла до дома, и только всю дорогу заботилась, как бы не подмо­чить бумажную копию с креста, но уберегла, и с той поры иные мысли зародились в го­лове моей, а прежде и думать не могла ни о чем. Что же, думаю, знать, так угодно Богу! Знать, так лучше! А что если б из любимца моего впоследствии, когда бы пошел в люди, от компаний с недобрыми людьми сам вышел негодяй на позор себе и родителям?..

Были и иные, впрочем, карательные случаи, вызванные глумлением если не над свя­тынею, так усердно чтимою в нашей местности, то над усердием простого русского пра­вославного народа, но лучше о таковых случаях умолчать, тем более что случаи эти хотя и резки, но редки, и что они значат пред обилием благодатной Силы, очевидно совер­шающейся пред нашими грешными глазами, при нашем грешном присутствии. Но и кара­тельные случаи были всегда вразумительные и в высшей степени благотворные, за ис­ключением случая с одним раскольником, который в тот же день после глумления над усердием своих одно-деревенских пошел искупаться в неглубоком пруде и более не вы­ходил.

В Соборе Дмитровском есть малая часть древа Животворящего Креста Господня.

Крест Дмитровский имеет 4 арш. в высоту, обложен новою драгоценною серебряно-вызолоченною ризою весом в 75 ф. с изящным венцом на главе. Древо хотя и изменило первоначальный цвет, но крепко, как кость, и, несмотря на 600-летнее пребывание только в соборе, не имеет ни малейших признаков разрушения, хотя почасту подвержено бывает атмосферическим изменениям. Отчетливо сохранившиеся древнейший выразительный лик Спасителя под слюдою можно видеть почти весь при удачном совпадении солнечного света. Древо названия известного, но, кажется, не есть произращение наших северных лесов. Откуда приплыл, покрыто мраком неизвестности. Если он был жертвой иконобор­ческой ярости, то, значит, существовал до 7 Вселенского Собора, бывшего в 788 г., более 1000 лет до наших времен. В 1891 г. исполнилось 600 лет пребыванию креста в г. Дмит­рове, и, вероятно, преподобный Сергий Радонежский молился пред ним, когда проходил, как известно, городом Дмитровом к ученику своему Мефодию, основателю Николо-Пеш­ношской пустыни.

В 1888 году, в субботу 28 Мая, часов в пять пополудни в Сергиев посад, как и в про­шедшем году, был принесен из г. Дмитрова Чудотворный Крест. При звоне на приходских колокольнях толпа народа из посадских обывателей и пришедших в лавру богомольцев встретила святыню, которая была потом внесена в академическую церковь и оставалась там до утра следующего дня. Желавших поклониться Чудотворному Кресту было так много, что во время всенощного бдения они не могли все поместиться в академической церкви. На «величание» выходил преосвященный Христофор, епископ Волоколамский, ректор Академии. По окончании богослужения Святый Крест, при пении тропаря: «спаси Господи», был пронесен студентами Академии по всем их помещениям.
В воскресенье же, с глубокого утра, Святыню г. Дмитрова стали носить по домам обы­вателей.

II. Икона Св. Великомученика Георгия, составленная из финифтяных плит весьма древней работы (XII столетия), по-видимому, иностранных мастеров.

Причта при Дмитровском Успенском Соборе положено: один протоиерей, два священ­ника, два диакона и четыре псаломщика. По сведениям 1890 года, состав священно-цер­ковно-служителей был следующий:

Протоиерей Николай Алексеевич Рождественский 72-х лет, родился в Московской гу­бернии, из духовного звания, сын Священника, воспитывался в Вифанской Духовной Се­минарии.

Священники:

1) Димитрий Васильевич Касаткин 60-ти лет, родился в Московской гу­бернии, из духовного звания, сын пономаря; воспитывался в Вифанской Духовной Семи­нарии.

и 2-й. Сергей Павлович Богоявленский 26-ти лет, родился в Московск. губернии, из ду­ховного звания, сын Протоиерея, воспитывался в Московской Духовной Академии.

Будучи на 2-мъ курсе Академии, по семейным обстоятельствам вынужден был просить Высокопреосвященнейшего Иоанникия Митрополита Московского о предоставлении ему места Священника при Дмитровском Успенском Соборе, на что последовала милостивая резолюция Его Высокопреосвященства.

Диаконы: 1-й. Михаил Иванович Виноградов 40 лет, родился в Московской губернии, из духовного звания, сын дьячка, воспитывался в Вифанской Духовной Семинарии.

и 2 и. Андрей Егорович Крылов 22-х лет, родился в Московской губернии, из духовного звания, сын дьячка; воспитывался в Вифанской Духовной Семинарии.

Псаломщики: 1-й Федор Иванович Инихов 52 лет, родился в Московской Губернии, из Духовного звания, сын дьячка, воспитывался в Звенигородском Духовном училище.

2-й Дмитрий Павлович Порывкин 64-х лет, родился в Московской Губернии, из духов­ного звания, сын дьячка, воспитывался в Вифанской Семинарии.

3-й Василий Егорович Рождественский 32 лет, родился в Московской Губернии, из ду­ховного звания, сын дьячка, воспитывался в Коломенском Духовном Училище.

и 4-й Алексей Николаевич Лебедев 28-ми лет, родился в Московской губернии, из ду­ховного звания, сын Диакона, воспитывался в Вифанской Семинарии.

В 1886 г. 17-го ноября в 8½ ч. вечера после тяжелой и продолжительной болезни скончался протоиерей Дмитровского Успенского собора Павел Федорович Богоявленский. Покойный страдал пороком сердца и астмами. Несомненно, что на развитие болезни влияли и семейные несчастья, которые пришлось пережить Павлу Федоровичу под конец своей жизни. В 1884 году 11-го марта он лишается своего сына Николая, обучавшегося в 6-м классе Вифанской духовной семинарии (умер 25 лет от чахотки). Не успев еще по­койный немного оправиться, помириться со смертью своего сына, как последовало для него новое, всем известное несчастье. 3-го августа 1886 года 28-ми лет от роду при пере­праве на Воробьевы горы тонет его дочь Софья, оставляя после себя троих малолетних детей. Припадки болезни, немного было ослабевшие и повторявшиеся реже, после смерти дочери усилились и стали чаще. Незадолго до своей смерти покойному, по-види­мому, стало лучше. За несколько дней он принимал участие в торжестве по случаю 25-ти летнего юбилея своего сослуживца, смотрителя уездного училища А.Н. Попкова; в самый день смерти служил литургию, чувствовал себя хорошо, а вечером удары в колокол воз­вестили гражданам о смерти любимого их пастыря, Протоиерей Павел Федорович Богоявленский, сын дьячка села Спасского-Тушина (в 12-ти верстах от Москвы), родился в 1827 году, 27-го октября. Первоначальное свое об­разование он получил в Перервинском духовном училище, затем обучался в Вифанской духовной семинарии.

По окончании курса, в 1852 году Высокопреосвященнейшим Филаретом, митрополи­том Московским, был определен во священники к Дмитровскому Успенскому собору, где непрерывно и продолжал свое служение сначала в сане иерея, а потом с 1877 года в сане протоиерея. Будучи уже священником, покойный держал экзамен на первый разряд. Так как этот экзамен был первым случаем после введения семинарского устава, допус­кавшего подобные передержки, то, кроме испытания семинарской комиссией, Павел Фе­дорович был экзаменуем самим Высокопреосвященнейшим Филаретом, которым и удо­стоен звания студента Семинарии. С 1855 года покойный протоиерей непрерывно до своей смерти состоял законоучителем в Дмитровском уездном училище. С 1861 года по 1875 год он также проходил должность законоучителя и в Дмитровском тюремном замке. В продолжение своего 30-ти летнего служения в уездном училище покойный обучил большую половину граждан, с любовью воспоминающих о своем мягком и толковом зако­ноучителе. Принимая непосредственное участие в деле народного образования, Павел Федорович, кроме того, с 1865 года был постоянно избираем гласными Дмитровского уезда, членом училищного совета. Полезная просветительная деятельность покойного и с этой стороны не замедлила вызвать искреннее сожаление об утрате такого деятеля. «Я мало знаю, – пишет в частном письме Т…, близко стоящий к делу народного образова­ния, – покойного как пастыря и человека, но знаю как законоучителя. Жаль, очень жаль, что смерть так рано похитила такого полезного деятеля для народного образования».

Благотворная просветительная деятельность покойного обращала на себя внимание и высшего епархиального начальства: оно несколько раз поощряло покойного своими на­градами. Местное духовное училище также не лишено было его деятельности. В 1866 году по резолюции Высокопреосвященнейшего Филарета покойному Павлу Федоровичу поручено было ревизовать кассу Дмитровского духовного училища. В 1872 году окружным училищным съездом он был выбран председателем Комиссии по перестройке дома училища и в этом же году утвержден членом оного училища. По обилии дел и за упадком сил отказавшись в последние годы от этой почетной должности, покойный, тем не менее, постоянно интересовался делом училища и оказывал ему свою помощь. В 1884 году в пользу духовного училища на постройку бани Павел Феодорович пожертвовал 800 рублей, образовавшихся от сбережения дивиденда в продолжение трех лет своего заве­дования складом свечей с епархиального завода.

Местное градское духовенство с 1874 года знает покойного протоиерея как мягкого, отечески-любвеобильного благочинного, предупреждавшего всякие распри и несогласия и простыми увещаниями водворявшего порядок. Общество красного креста, в свою оче­редь, тоже нашло в нем ревностного деятеля. Во время Русско-турецкой войны кроме сбора пожертвований в пользу больных и раненых воинов, покойный и сам вносил по­сильную лепту на это дело. Но более всего Павел Феодорович известен гражданам как истинный пастырь церкви. Его внятное и благоговейное служение и чтение, отеческая любовь и утешение во время несчастий, советы в делах житейских 68), привлекли к нему сердца всех граждан. Эта общая любовь к покойному выразилась во время 25-летнего юбилея его пастырского служения. От граждан преподнесен был покойному наперсный крест, украшенный камнями. Она же не замедлила обнаружиться и по смерти его. Все местные училища, а также присутственные места: Казначейство, Съезд мировых судей и Дума сочли нужным отслужить панихиды по покойном. Между гражданами, кроме того от­крыта подписка на памятник.

По ходатайству епархиальной высшей власти покойный протоиерей Всемилостивейше сопричислен был за свою отлично усердную службу к ордену св. Анны второй степени.

20-го ноября происходило погребение. Божественную литургию и отпевание совершал архимандрит Борисоглебского монастыря о. Сергий с градским и сельским духовенством (всех было 22 иерея). Им же с градским духовенством совершено было всенощное бде­ние по требнику Петра Могилы. На литургии и при отпевании присутствовали воспитан­ники приходского и уездного училищ и воспитанники местной женской прогимназии. Сте­чение публики было так велико, что поместительный собор не мог вместить всех: многим пришлось стоять на улице. На гроб было возложено три венка: «От уездного и приход­ского училища», «Отцу и наставнику от Дмитровской женской прогимназии> и частный от С.В. Поливановой. По ходатайству исправляющего должность градского головы А.Н. По­лянинова и церковного старосты Ив. Ег. Пашкова пред высшею епархиальною и граждан­скою властью тело погребено при Дмитровском Успенском соборе. Во время литургии и отпевания были произнесены прочувствованные надгробные слова смотрителем духов­ного училища, священником о. Иоан. Протопоповым, помощником оного училища В. Ег. Купленским и бывшим духовником покойного св. А. Иоан. Покровским, которые мы и по­мещаем в нашем описании, хотя они были напеч. в Мысков. Церковн. Ведом. за 1886 г. № 50, 14 Декабря на стр. 767—771, где также был помещен и некролог П.Ф. Богоявленского.

(…)

1-го Декабря 1888 года в 6 часов утра скончался священник Дмитровского Успенского собора Алексей Владимирович Беляев. Покойный был сын священ­ника Благовещенского погоста Владимирской губернии, обучался он в Переяславском училище, а затем в Ви­фанской семинарии, где в 1886 году и окончил курс в числе первых учеников. В этом же году он поступил в Дмитровский Успенский собор на место своего тестя священника о. Александра Покровского, приняв­шего его в свой дом,

До поступления на место покойный Алексей Владимирович выделился из всех своих товарищей физическою силой и крепостью. Казалось, ему нечего было бояться трудов, каких достаточно выпадает на долю причта Дмитровского собора, его внешний вид ру­чался за то, что он легко будет переносить их. Но не так случилось на самом деле. Еще до свадьбы, во время разъездов и хлопот, он простудился, но не обратил на это внима­ния, тем более что болезнь не беспокоила его и скоро затихла. В добром, по-видимому, здоровье он обвенчался и вскоре за тем посвятился, но не успел о. Алексей вполне осво­иться и привыкнуть к своему новому положению, как опять простудился и жестоко забо­лел воспалением легких. Оправился он скоро, но оправился только по-видимому. Болезнь только на время затаилась в нем и вскоре обнаружилась со страшною силою. Воспаление перешло в чахотку, которая и свела о. Алексея в могилу.

Менее двух лет священствовал покойный (от роду ему было 23 года), но и в этот ко­роткий срок, большую часть которого он болел, о. Алексей сумел заслужить любовь и расположение со стороны всех знавших его. Отличительная черта его характера была глубокая религиозность. Он благоговел пред возложенным на него духовным саном и по­тому строго относился к своему поведению. «Я радовался на него, за те добрые зачатки, которые в нем видел, и думал: какой достойный и редкий человек из него выйдет, когда они вполне раскроются», – сказал о нем в своей речи его духовник о. Димитрий. В твер­дом уповании на Бога, о. Алексей находил поддержку в своих тяжких страданиях. Он соз­навал, как это можно было понять из некоторых его слов, свое положение, но не падал духом. Терпеливо и безропотно он нес возложенный на него тяжелый крест скорби и страдания — и ни единым словом жалобы или ропота не изменил своего характера до последней минуты своей жизни. Но не пред смертию только так вел себя о. Алексей. И прежде, когда он был здоровым, никто никогда не ви­дал, чтобы он чем обиделся или рассердился на кого. Со всеми одинаково прямой, от­кровенный и ласковый, он невольно всякого располагал в свою пользу. Честный и трудо­любивый, он не только не опускал и не позволял себе небрежно отнестись к своим обя­занностям, но всегда, во всякое время был готов потрудиться за другого. Родители ви­дели в нем доброго и любящего сына, а жена примерного семьянина и мужа! Таков был о. Алексей.

В воскресенье. 4-го декабря состоялись его похороны. Просторный соборный храм был переполнен молящимися. Собралось множество духовенства городского и сельского отдать последний долг любви и скорби почившему и помолиться за него. Только во вто­ром часу кончился печальный и трогательный обряд отпевания, и гроб о. Алексея на ру­ках его сослуживцев и ближайших родственников был отнесен в Борисо-Глебский мона­стырь, где под покровом благоверных князей Бориса и Глеба почили его бренные останки до всеобщего воскресения мертвых.
Яндекс.Метрика Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.
При размещении информации с данного ресурса активная ссылка на него обязательна. Для детей старше 12 лет

Разработка сайта